в сторону, ударяясь о машину. Девушка опустилась на колени, не в силах подавить рвущийся наружу кашель. Еве казалось, что она погружается в какой-то транс, что она задыхается, а перед глазами становится мутно. Чьи-то руки поднимают ее и трясут, хотят, чтобы она очнулась, пришла наконец-таки в себя и бежала отсюда, спряталась. Она смотрела не мигая на чье-то до боли знакомое лицо, которое сейчас выглядело таким обеспокоенным, что Браун хотелось обнять его и успокоить, сказать, что все хорошо... Но не могла. Так как прямо сейчас все было не так гладко, как хотелось бы. Глаза, цвета кофе, блестели при ярком свете солнца, а рот что-то напряженно говорил. Ева пыталась сосредоточиться, постараться что-то услышать, а да ее ушей долетали обрывки фраз поскорее бежать отсюда, скрыться и носа не высовывать из своего убежища. Подчиняться не хотелось, но вынуждали обстоятельства. Как показывал последний неудачный опыт в самообороне, девушка была абсолютно беспомощной и беззащитной: каждый ее удар противнику казался лишь комариным укусом. Ева кивнула, пересилив свою гордость. Может быть, Такеши и Рёхей были правы? На данный момент она для Вонголы, как совершенно никому не нужный балласт, и из-за этого Браун тут же побежала, чувствуя спиной, как кто-то смотрит ей вслед, а затем идет следом. Он крадется, словно хищник, выжидает, когда же лучше стоит напасть, а Ева, как испуганная лань, пытается убежать, но сколько бы она не старалась, все было безрезультатно. За ней, словно попятам, следовали выстрелы, намереваясь впиться в мягкую плоть и выжить все жизненные соки, не оставляя шанса на спасение. Нет. Этого Ева уж точно допустить никак не могла. Необходимо было найти укромное место. Но где? Вокруг лишь визжащие разбегающиеся в разные стороны люди, брошенные машины, а преследователь не отстает. Где Такеши? Почему он не нейтрализовал противника? Или, может, что-то все-таки с ним случилось? Браун не хотелось думать о плохом сейчас. Откуда-то сверху раздалось пение, словно кто-то совсем крошечный пел какую-то совершенно не примечательную песню. Ева сразу же узнала этот мотив и улыбнулась. Она изо всех сил пыталась оторваться от преследователя, но тот, схитрив, быстро нагнал ее и схватил за руку, приставив дуло пистолета прямо к ее виску. Браун замерла, боясь пошевелиться. Ее дыхание стало частым от страха, а руки сделались холодными и мокрыми от напряжения. - Раздражаешь, - холодно проговорили за спиной, а затем с противным хрустом вывернули руку с пистолетом, из-за чего противник вскрикнул. Девушка почувствовала, как этот до боли знакомый голос охватывает ее с головы до пят, заставляет окунуться в тот самый привычный холодный тон, ощутить на себе жесткость взгляда раскосых глаз. Снова это выражение лица, которое не оставляет ни одного шанса на сохранения своего достоинства. Хибари нанес несколько сильных ударов, из-за чего противник упал на землю, не смея больше шевельнуться. Да. За все эти дни, что Ева находилась в особняке Вонголы, бездельничая, она уже успела отвыкнуть от этого уничижительного взгляда... Браун готова была снова ринуться бежать, но странная энергетика наоборот говорила замереть и оставаться на месте, чтобы что-то произошло. Черт! Девушка всем силами пыталась привести свое сознание в порядок, мысленно уговаривая себя сдвинуться с места и оставить хранителя облака наедине со своими мыслями, но ничего не получалось. Серые глаза снова пленили ее, как в тот раз, ночью на балконе. Щеки тут же залились румянцем, что не скрылось от внимательного взгляда мужчины. Ах, как же Еве сейчас хотелось провалиться сквозь землю от стыда, как же сейчас было нужно, чтобы на них снова кто-то напал, чтобы то стеснение ушло на задний план, но почему-то по воле случая прямо сейчас она стояла перед брюнетом, буквально погибая под его напором. - И долго ты собираешься здесь стоять? Боже! Этот человек... Он не знает жалости ни к кому, даже к девушкам. Почему-то в груди Евы зародилась самая настоящая злость и обида на Хибари Кёю. И дело вовсе не в том, что он снова разговаривал с ней в таком тоне, а в том, что вел себя, как обычно, как-будто ничего до этого с ними не происходило. Вот же ж черствый, наглый, холодный, высокомерный г... Браун остановила себя, лихорадочно подумав, что собиралась сказать плохое слово вслух, но, слава Всевышнему, ее язык был за зубами. Наверняка, ее лицо перекосилось от непонимания и обиды, так как хранитель облака снова смерил ее уничижительным взглядом, давая понять, что с ее стороны упрямиться не уместно. Почему снова Еве кажется, что на этот раз будет что-то совсем плохое, выходящее за пределы разумного? Не дремлющая интуиция трубила, кричала, чтобы девушка продолжала бежать, а сознание, наоборот, говорило оставаться на месте, недоумевая, почему опять объектом драки стала именно Браун. Иногда девушка задумывалась, будто и правда кто-то, словно кукловод, дергает за ее ниточки, говоря делать что-то так, как ей не хочется, ставить в такие затруднительные положения, что из них потом просто нельзя будет выбраться. Ева каждый раз представляла, как какой-то человек сидит и наблюдает за ней, наверняка манипулируя другими. Почему-то этот «кто-то» так упорно старался свести ее с Вонголой, что у Браун уже не осталось сил просто бороться с этим. Наверняка она уже окончательно была сломлена последними событиями, которые вымотали ее на годы вперед. А что, если это действительно правда? Что, если по воли судьбы она оказалась в том немноголюдном районе тогда, в Лондоне, став свидетелем убийства? Что, если она действительно должна дружить с мафией, быть ее частью? Да нет же! Это бред какой-то!Ева Оливия Браун ни за что на это не пойдет, даже если ей будет угрожать расправой сам Хибари Кёя - великий и ужасный Демон Вонголы во плоти. Нет, никогда она себе не позволит этой вольности! Она будет стараться остаться в стороне, доверится Тсунаеши и остальным, а затем, когда все закончится, она уедет домой. Навсегда.