лся по овалу бледного лица Евы, а затем спустился ниже, замечая, какая же тонкая у нее шея. Наверняка он бы мог обхватить ее одной рукой, почувствовать бьющийся под кожей пульс. Выпирающие ключицы, хрупкие плечи, аккуратный вырез на платье, тонкая талия, порванная юбка оголила бедро и стройные ноги, приковывая к себя взгляды. Миура Хару, быстро догадавшись, в чем дело, накрыла ноги пледом, из-за чего Шамал разочарованно вздохнул, дав Браун какое-то лекарство. Кёя же, тихо хмыкнул, отвернувшись от девушки, предпочитая сосредоточиться на чем-то другом, нежели лицезреть соблазнительные изгибы женского тела. Ева ощущала, как прохладная вода стекает в ее горло вниз, как кто-то нежно обтирает ее лицо мокрым полотенцем, заставляя девушку млеть от этой долгожданной прохлады. Становилось гораздо легче - это она чувствовала всем своим телом. Конечности потихоньку стали снова ее слушаться. Руки и ноги не были тяжелыми, а на удивление быстро подействовавшее лекарство дало ей новую порцию сил и энергии, успокаивая нервы. Браун почувствовала, как ей становится легче, как в ней снова просыпается жизнь, а все возвращается на круги своя. Ей любезно дают стакан прохладной воды. - Пошел к черту, старый извращенец! - недовольно гаркнул Хаято на стремление своего бывшего наставника пригласить Еву на свидание. Тот же, обиженно надувшись, скрылся за входной дверью, напоследок подмигнув ничего не понимающей Хару. Карие глаза Тсунаеши бегали по строкам, а с каждой прочитанной страницей его лицо мрачнело. Девушка, сделав пару глотков, прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается приятная прохлада. Она устала. Сильно. Ее вымотали, вытрясли из нее все, чем она дорожила - здоровье, душевное спокойствие, нормальная жизнь. Ева громко хмыкнула, привлекая к себе внимание, но это ее нисколько не заботило сейчас. Хотелось просто встать и демонстративно уйти, не говоря ни слова. Браун больше не могла оставаться здесь. Ей необходимо было тут же собрать вещи и, вместе со своим нерадивым котом, уехать домой. Но что-то ее останавливало... Совесть, которая следовала за ней попятам, словно какая-то тень. - Все даже хуже, чем я предполагал, - проговорил тихо Тсунаеши, но все присутствующие в кабинете услышали его и замерли, не в силах что-либо сказать. Мужчина отложил папку с информацией в сторону, давая остальным ознакомиться с содержимым, устало потерев переносицу. Было видно, что шатен уже принял какое-то решение. Тяжелое для него и остальных. Его лицо было бледным, осунувшимся, синяки под глазами давали понять, что босс Вонголы уже несколько ночей не спал. - Откуда у тебя это, Хибари? - голос Рёхея был громким, как и всегда, но не лишен ноток удивления. Еве захотелось тоже взглянуть на эту информацию, чтобы быть в курсе всех событий, но поняла одну вещь - это для нее остается невозможным. Она лишь свидетель, не более, а значит в курс дела ее не введут. - Я не обязан говорить тебе, где я раздобыл эту информацию. Данные факты - не подделка, - голос хранителя облака разрезал эту накаленную атмосферу, давая всем понять, что больше он ничего не скажет. Завязался спор между хранителями. Ева продолжала сидеть в кресле, откинувшись на мягкую спинку, расслабившись, попивая из стеклянного стакана воду. Киоко и Хару продолжали сидеть рядом, наблюдая за остальными и не пропуская ни единого слова, каждый раз замирая от пронзительного голоса Гокудеры и обеспокоенного тона Рёхея. Тсунаеши же молчал, подперев голову руками. Между сведенных бровей образовалась одна видимая складочка, говоря остальным, что прямо сейчас босс Вонголы размышляет о чем-то важном и срочном, и беспокоить его не стоит. Губы Браун снова коснулись прохладного стакана, отпивая немного воды, чтобы окончательно утолить свою жажду... - Ева должна официально стать частью Вонголы, - вердикт Тсунаеши для девушки показался самым сильным ударом, о котором она даже не смела думать. Его голос, как гром среди явного неба, заставил ее поперхнуться обычной водой и закашляться. - Через неделю в особняке должно состояться крупное мероприятие, которое будет напрямую связано с собранием альянса семей. Как мне уже сказал Дино, появление Евы в особняке Вонголы повлекло за собой череду неприятных слухов, которые необходимо устранить в ближайшее время. - Нет. При всем моем уважении к Вам всем, но стать частью Вашей семьи - это выше моих сил, - твердо проговорила Браун, поставив стакан на стол, и поднялась со своего места, намереваясь наконец-таки выйти из этого душного кабинета, чтобы собраться с мыслями. - Я прекрасно понимаю, что у тебя нет никакого желания становится частью мафии, но это мое требование. Я не прошу тебя, я настаиваю. - девушка поняла, что Савада с удовольствием принял эту специфическую игру, перейдя в наступление. Она вздрогнула, словно от удара, посмотрев на Тсунаеши, чей тон был весьма твердым и строгим. Это был уже не тот дружелюбный и милосердный Савада, с которым Ева познакомилась. Сейчас за столом сидел человек, не отказывающийся от своих слов, жесткий глава семьи, чьи решения никогда не обсуждались. Карие глаза блеснули чем-то демоническим, жестоким, заставляя Браун машинально попятиться к двери. - Вы не имеете права требовать от меня такого. Я хочу жить нормальной жизнью, где я буду уверена, что для меня еще будет завтра. Да, я труслива, я не отрицаю этого, но я не готова к таким мерам. Если надо, я могу уехать к себе домой, но, прошу прощения, я не останусь здесь, - говоря это, Ева старалась рукой нащупать металлическую ручку двери, чтобы потянуть ее вниз и исчезнуть за этой деревянной преградой. - Да пойми же ты, женщина, наконец, что это ради твоей же безопасности! - вмешался в разговор Гокудера. Девушка чувствовала, как внутри разливается непередаваемая горечь обиды и нежелания подчиниться. Нет, это было выше ее сил. Нет, она не могла остаться здесь, да еще и присоединиться к семье! Ни за что! Пальцы крепко обхватили металл дверной ручки, резко дернув на себя. Ноги сами понесли девушку на второй этаж, иногда спотыкаясь и заплетаясь. Да, она совсем забыла, что недавно у нее была температура. Кто-то сзади говорил ей остановиться, постараться понять, но она этого не хотела. На данный момент девушка не могла мыслить здраво. В голове еще были воспоминания, как в ее кожу впилось опасное дуло пистолета, как зеленые глаза того незнакомца смотрели на нее, словно на ненужный труп, как на пушечное мясо. Нет, она не вынесет такой жестокости! Ева замотала головой, стараясь прийти в себя. Нельзя плакать. Лить слезы прямо сейчас - не самая удачная идея, но обида засела глубоко внутри, давя на бьющееся сердце. Ноги бежали сами, боясь остановиться. Они несли свою хозяйку в комнату, убегая от остальных. В тишине коридоров лишь раздавалось шарканье балеток о ковровую дорожку, пугая тем самым девушку еще больше. Хотелось скрыться, исчезнуть, не издавать ни единого звука, чтобы ее никто не нашел и не заставил сделать непоправимое. Где-то вдалеке раздавался голос Гокудеры, в жесткой форме прося кого-то пойти за ней, и Ева даже боялась подумать, кого просит хранитель урагана. Такеши? Нет.Хаято к нему обращается совершенно в другой форме. Рёхей? Тоже нет, так как Сасагаву не нужно было заставлять что-то сделать, он сам бы пошел за ней. Но кто тогда? Вокруг было слишком тихо, чтобы расслабиться и потерять бдительность. Ева слышала лишь собственный стук сердца и рваное дыхание. Наверняка ее волосы сейчас были взъерошены, как у маленького сорванца, бегущего от взрослых, а голубые глаза в испуге метались, не зная, за что зацепиться взглядом, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. Кто-то схватил Браун за запястье и резко потянул на себя, чтобы она остановилась. Девушке не хотелось смотреть в глаза мужчине, в которого она ту же врезалась, не удержав равновесия. Было страшно и одновременно с этим стыдно поднимать голову, чтобы увидеть его лицо, но и этого делать даже не пришлось. Знакомый тонкий запах ударил в нос настолько сильно, что Ева тут же дернулась в испуге, пытаясь вырваться из стальной хватки, но Хибари Кёя прижал ее к стене, пресекая любые попытки убежать. Браун пыхтела от волнения, накрывшем ее неожиданно и так резко, что она подняла голову, встречаясь с брюнетом глазами. - Думала, что сможешь так просто сбежать от принятия решения? - проговорили близко над ее головой, давая понять, что она в ловушке и теперь ей не выбраться из этого плена. Девушка всеми силами пыталась увеличить расстояние между касающимися друг друга телами, чтобы не чувствовать себя еще более побежденной и раздавленной, но хранитель облака не позволил ей этого сделать, приставив к горлу оружие. Браун поняла, что она в буквальном смысле слова задыхается от коктейля эмоций, словно в бреду, совершенно не понимая, что делает, хватается за широкие плечи, а пальцы сминают ткань черного пиджака со всей своей силой. На удивление, Хибари на это не обращает никакого внимания. В его взгляде читается явное нежелание в чем-либо участвовать, но наверняка здесь не обошлось без давления Гокудеры Хаято, правой руки Савады Тсунаеши, заставившее хранителя облака Вонголы впасть в холодную ярость. - Отпустите меня, - потребовала Ева, игнорируя заданный мужчиной вопрос. Она горделиво выпрямилась, подняв голову, чтобы больше не нарушать с нависающим над ней Кёей зрительный кон