рошу тебя, я настаиваю. - девушка поняла, что Савада с удовольствием принял эту специфическую игру, перейдя в наступление. Она вздрогнула, словно от удара, посмотрев на Тсунаеши, чей тон был весьма твердым и строгим. Это был уже не тот дружелюбный и милосердный Савада, с которым Ева познакомилась. Сейчас за столом сидел человек, не отказывающийся от своих слов, жесткий глава семьи, чьи решения никогда не обсуждались. Карие глаза блеснули чем-то демоническим, жестоким, заставляя Браун машинально попятиться к двери. - Вы не имеете права требовать от меня такого. Я хочу жить нормальной жизнью, где я буду уверена, что для меня еще будет завтра. Да, я труслива, я не отрицаю этого, но я не готова к таким мерам. Если надо, я могу уехать к себе домой, но, прошу прощения, я не останусь здесь, - говоря это, Ева старалась рукой нащупать металлическую ручку двери, чтобы потянуть ее вниз и исчезнуть за этой деревянной преградой. - Да пойми же ты, женщина, наконец, что это ради твоей же безопасности! - вмешался в разговор Гокудера. Девушка чувствовала, как внутри разливается непередаваемая горечь обиды и нежелания подчиниться. Нет, это было выше ее сил. Нет, она не могла остаться здесь, да еще и присоединиться к семье! Ни за что! Пальцы крепко обхватили металл дверной ручки, резко дернув на себя. Ноги сами понесли девушку на второй этаж, иногда спотыкаясь и заплетаясь. Да, она совсем забыла, что недавно у нее была температура. Кто-то сзади говорил ей остановиться, постараться понять, но она этого не хотела. На данный момент девушка не могла мыслить здраво. В голове еще были воспоминания, как в ее кожу впилось опасное дуло пистолета, как зеленые глаза того незнакомца смотрели на нее, словно на ненужный труп, как на пушечное мясо. Нет, она не вынесет такой жестокости! Ева замотала головой, стараясь прийти в себя. Нельзя плакать. Лить слезы прямо сейчас - не самая удачная идея, но обида засела глубоко внутри, давя на бьющееся сердце. Ноги бежали сами, боясь остановиться. Они несли свою хозяйку в комнату, убегая от остальных. В тишине коридоров лишь раздавалось шарканье балеток о ковровую дорожку, пугая тем самым девушку еще больше. Хотелось скрыться, исчезнуть, не издавать ни единого звука, чтобы ее никто не нашел и не заставил сделать непоправимое. Где-то вдалеке раздавался голос Гокудеры, в жесткой форме прося кого-то пойти за ней, и Ева даже боялась подумать, кого просит хранитель урагана. Такеши? Нет.Хаято к нему обращается совершенно в другой форме. Рёхей? Тоже нет, так как Сасагаву не нужно было заставлять что-то сделать, он сам бы пошел за ней. Но кто тогда? Вокруг было слишком тихо, чтобы расслабиться и потерять бдительность. Ева слышала лишь собственный стук сердца и рваное дыхание. Наверняка ее волосы сейчас были взъерошены, как у маленького сорванца, бегущего от взрослых, а голубые глаза в испуге метались, не зная, за что зацепиться взглядом, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. Кто-то схватил Браун за запястье и резко потянул на себя, чтобы она остановилась. Девушке не хотелось смотреть в глаза мужчине, в которого она ту же врезалась, не удержав равновесия. Было страшно и одновременно с этим стыдно поднимать голову, чтобы увидеть его лицо, но и этого делать даже не пришлось. Знакомый тонкий запах ударил в нос настолько сильно, что Ева тут же дернулась в испуге, пытаясь вырваться из стальной хватки, но Хибари Кёя прижал ее к стене, пресекая любые попытки убежать. Браун пыхтела от волнения, накрывшем ее неожиданно и так резко, что она подняла голову, встречаясь с брюнетом глазами. - Думала, что сможешь так просто сбежать от принятия решения? - проговорили близко над ее головой, давая понять, что она в ловушке и теперь ей не выбраться из этого плена. Девушка всеми силами пыталась увеличить расстояние между касающимися друг друга телами, чтобы не чувствовать себя еще более побежденной и раздавленной, но хранитель облака не позволил ей этого сделать, приставив к горлу оружие. Браун поняла, что она в буквальном смысле слова задыхается от коктейля эмоций, словно в бреду, совершенно не понимая, что делает, хватается за широкие плечи, а пальцы сминают ткань черного пиджака со всей своей силой. На удивление, Хибари на это не обращает никакого внимания. В его взгляде читается явное нежелание в чем-либо участвовать, но наверняка здесь не обошлось без давления Гокудеры Хаято, правой руки Савады Тсунаеши, заставившее хранителя облака Вонголы впасть в холодную ярость. - Отпустите меня, - потребовала Ева, игнорируя заданный мужчиной вопрос. Она горделиво выпрямилась, подняв голову, чтобы больше не нарушать с нависающим над ней Кёей зрительный контакт. В голубых глазах читался страх, который Хибари никогда ни с чем не спутает. Наивная девчонка, думающая, что с ним пройдет такой фокус. Он успел изучить ее, помнил все ее повадки, как она всегда, чтобы казаться храброй и независимой, выпрямляется, вздернув подбородок, но ее тело била мелкая дрожь. Маленький пугливый зверек. - Дура. В твоих же интересах остаться на территории особняка, а иначе тебя убьют, - прочеканил в ответ мужчина, увеличивая напор оружия на тонкую девичью шею. Он чувствовал, как она сглатывает от волнения, как ее глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь что-то придумать, чтобы выбраться из жесткого захвата, но ничего не находили, а затем принимались искать снова, не теряя надежды. Хибари всегда нравилось наблюдать, как пойманная жертва пытается спастись от своей участи, как ее бьет внутренняя дрожь, а руки стараются отстранить от себя. - Прекратите оскорблять меня! - возмущенно проговорила Ева, ударив мужчину по руке. Кёя усмехнулся такой ничтожной попытке. Девушка увидела, как глаза Демона Вонголы темнеют то ли от гнева, то ли от чего-то еще, что она разобрать не могла. Браун всеми силами пыталась вырваться, ослабить стальную хватку, стараясь совершенно не обращать внимания на больно впивающуюся в горло тонфу, словно ее и не было совсем. Она могла поклясться, что Хибари забавляли ее действия, возможно, он даже принял эту игру. Его губы изогнулись в странной улыбке, а глаза стали черными, словно ночное небо, приковывая к себе испуганный девичий взгляд. Нужно сопротивляться! - Вы жестокий, высокомерный и деспотичный мерзавец! Немедленно отпустите меня! - Слишком шумная. Раздражаешь, - голос мужчины был холодным, жестким, а его губы снова сжались в одну тонкую линию, как и прежде, демонстрируя Еве всю степень своего раздражения. Свободная мужская ладонь легла на девичий рот, заставляя Браун замолчать. Она могла лишь издавать нечленораздельные звуки, мычать, но большего себе позволить просто не могла. Ее тело начало извиваться, ноги били по коленям, но все было тщетно. Прижавший ее к стене мужчина был слишком силен и серьезен, чтобы просто так позволить ей одержать над ним победу. Она никогда бы на такое не пошла, но сейчас все было по-другому. Браун понимала, что в этой ситуации она не права, что ей стоило послушать Тсунаеши и остальных, но нынешнее состояние не позволяло нормально думать... Ева ударила. Она не знала, почему это сделала, но это случилось так быстро и так неожиданно, что от осознания содеянного начала кружиться голова. Хибари смотрел на нее не отрываясь. Браун чувствовала, как воздух в коридоре накаляется до предела, видела, как в черных глазах мужчины пускаются в пляс языки пламени облака, заметила, как Кёя отбросил оружие в сторону, из-за чего-то со звоном упало на пол, разрезая эту удушающую тишину, а затем пальцы сомкнулись на лебединой шее, в гневе сжимая. Ева смотрела мужчине в глаза, не отрываясь, медленно увядая в его сильных руках. В висках начала пульсировать всепоглощающая боль, а в глазах потемнело. Рот был приоткрыт, стараясь втянуть в себя большое количество желанного кислорода, чтобы продлить жизнь. Лицо Хибари было так близко, что Браун чувствовала кожей его опаляющее дыхание. Он хотел ее убить, уничтожить, затоптать, наказать за ее дерзость. Ни одна женщина еще не смела прикоснуться к нему таким образом. Пощечина.Маленькая женская ладонь обожгла скулу, наверняка оставив на ней красноватый след, но не это сейчас было важно. Кёя испытывал сильнейшее в своей жизни желание поцеловать кого-то. Он старался подавить в себе это с помощью грубости. Эта девушка. Ее хотелось уничтожить и одновременно с этим прижать к стене сильнее, чтобы смять ее губы в требовательном поцелуе. Что это за странное чувство, которое хотело поглотить его сознание? Эти ненужные чувства мешали. Хибари не мог позволить случиться непоправимому, контролируя себя, но девушка рядом постоянно бессовестно разрушала его планы, завораживая своим взглядом. Ее голубые глаза в испуге смотрели на него в немой мольбе, говоря отпустить, сжалиться. Они просили о прощении, но Кёя был не в силах остановиться. Его охватило что-то непонятное, странное и пугающее его. Ее приоткрытый рот манил к себе, притягивал, заставляя податься еще ближе. Беспомощность, желание, одержимость, раздражение. Эти чувства пульсировали, мешали думать. Хранитель облака ослабил хватку на шее, давая возможность девушке отдышаться. Пальцы аккуратно очертили подбородок, поднимая голову. Ева заглянула в его темные глаза, судорожно дыша. Миллиметры между ними сокращались, девушка продолжала хватать ртом воздух, ощущая, как страх и чт