покоятся, пытаются помочь, но... Почему же она так отчаянно сопротивлялась, если бы смогла все сделать без таких криков? Гордость не позволила? Возможно. Имя того человека, в которого она бессовестно влюбилась, заставляло каждый раз трепетать, надеяться только на лучшее. Взгляд этого мужчины порождал пламя, самую настоящую бурю в глубине души Евы, заставлял каждый раз тонуть в серости и холоде его взгляда. Хранитель облака казался одновременно желанным и недосягаемым объектом, до которого невозможно было дотянуться по определенным причинам: этот человек крайне опасен, его красота порочна, располагала к себе, но одновременно с этим раскосые глаза цвета прочной и устрашающей стали закаленного в боях клинка приводили некоторых людей в ужас и оцепенение. Но Ева не могла устоять перед Хибари Кёей спокойно. Ей приходилось усиленно работать над собой, подавляя в себе признак слабости. Каждый раз, когда она становилась объектом для изучения, ее ноги подкашивались, становясь ватными и слабыми, а руки дрожали, не в силах удержать что-то в своих тисках. Нет.Такого не должно было случиться. Нет. Не сейчас, когда Браун и Вонголе угрожает опасность. Но почему это все произошло именно сейчас? Почему ее сердце предпочло жестокого и беспощадного хранителя облака? Хотелось истошно закричать, чтобы каждый услышал этот душераздирающий вопль. Боль съедала изнутри, порождала тихие рыдания и частые всхлипы. Ева молча глотала слезы, подставляя ладонь холодным каплям воды. Напор ее усиливался, и недавний моросящий дождь превратился в самый настоящий ливень. Кожа мерзла от прохладного ветра. Плевать. Еве было все равно, если она замерзнет и простудиться, а потом неделю пролежит в постели с высокой температурой. Прямо сейчас небо Италии плакало вместе с девичьим сердцем, разделяя его боль. Браун не знала, что делать, как поступить в сложившейся ситуации. Ее отчаянное желание прикоснуться к любимому мужчине было невыносимо для нее. Она хотела забыть все. Хотела больше никогда не испытывать никаких чувств, чтобы потом снова не переживать боль предательства. Девушка не была уверена, что эта ненужная влюбленность даст ей что-то нужное, но эти ужасные минутные порывы... Они выматывали, лишали воли, заставляли подаваться на встречу холодному взгляду, тянуться ладонями к лицу, чтобы прикоснуться к шелковой коже, а затем встать на носочки и прижаться к его устам так крепко и нежно, чтобы этот поцелуй остался навсегда в его памяти, как что-то тайное, интимное, поистине прекрасное и незабываемое. Слезы скатывались по щекам вниз, падали на ткань легкого платья, а восходящее солнце продолжало нещадно светить в глаза, потихоньку начиная прятаться за темно-серым тучами. Кожу щекотало от влаги, но Ева сосредоточила весь свой взор на своей руке, наблюдая, как влага попадает на кожу, как ее тело отзывается на эту приятную прохладу. Не было разочарования, не было ничего, кроме осознания своей беспомощности в данной ситуации. Она должна была сопротивляться, должна была найти иной выход, но вместо этого просто смерилась со своей участью и приняла правила этой надоевшей игры, став частью мафии. Ева начинала задумываться, а был ли вообще у нее иной выбор? Было ужасно неудобно перед всеми, кто обходился с ней по-доброму. Даже перед хранителем облака Вонголы. Ведь все-таки они, в какой-то мере, сблизились... Нет, нельзя думать об этом. Браун всеми силами пыталась внушить себе, что она по-прежнему одинокая и независимая девушка, сердце которой не было никем занято, но каждый раз, когда она задумывалась над сказанным в своей голове, перед глазами сразу же начинал вырисовываться образ мужчины, в который она так полюбила. Неужели это все-таки произошло? Ева не верила, не хотела верить в этот «бред», который забивал все ее мысли, заставлял думать только о мужчине, который, сам того не осознавая, пленил ее сердце. Нельзя. Она должна быть сильной. Не должна быть падкой на любовь. Она однажды уже пообещала себе, что больше никогда не полюбит. «Ты самая настоящая дура!», - прозвучал в голове голос Алессы. Господи! Ева просто сходила с ума от этой неизвестности и нежелания сдаваться. Нет, она должна продержаться еще немного, а потом уехать домой, чтобы Италия навсегда осталась в ее прошлом. Стены давили своей силой и энергетикой, заставляя Браун чувствовать себя уязвимой, а сама комната буквально выгоняла ее на улицу, прямо под дождь. Хотелось прекратить эти удушающие мучения и, наконец, освободиться от невидимых оков, которые мешали жить. Ноги сами понесли их обладательницу вон из комнаты. Ева не понимала, что она бежит прямо на улицу, не знала, что туфли благополучно остались стоять около двери, а теперь босые ноги разрушали тишину в особняке тихими шлепками. А во что она была одета? Ева не помнила, не хотела даже вспоминать, что она выбежала из комнаты лишь в одной ночной сорочке, не доходящей ей до колен. Холодная вода лилась с неба, заставляя каждый раз зажмуриваться, чтобы смахнуть капли с ресниц. Босые ноги шли по мокрому асфальту, солнце продолжало освещать раскинувшийся на территории сад, выглядывая из-за туч, словно напоминая о себе, как о забытом госте. Пряди непослушных, уже через несколько минут промокших волос липли к шее и лицу, из-за чего Ева постоянно их убирала назад. Ветер большой волной дунул в лицо, будто хотел избавиться от девушки. Да, пусть ее не будет, пусть она исчезнет, улетит ввысь, чтобы окунуться в другой, иной мир, полный чего-то неизведанного и поистине прекрасного. Браун хотела избавиться от чувств, переполнявших ее сердце. Но как это сделать? Возможности снова вернуться к первоначальному безразличию к мужчинам, нежелании с кем-то сближаться теперь не являются возможными. Девушка бродила по саду, оглядываясь по сторонам. Она действительно идиотка. Дура. Несносная дура, которая выбежала на улицу и теперь блуждает по саду в своих мыслях, не заботясь о том, что может заболеть, что вся ее одежда на ней была мокрой и теперь липла к телу. Звуки природы успокаивали разбушевавшийся не на шутку разум, капли холодной воды скатывались вниз по телу, а совсем недалеко раздавалось стрекотание птиц. Ева в наслаждении потянулась к небу, будто хотела достать до него своей рукой, чтобы наконец-таки избавиться от груза, взвалившегося на ее хрупкие плечи. Голова запрокинута назад, подставляя лицо под холодные капли утреннего дождя, дыхание глубокое, спокойное, а губы сами по себе изогнулись в блаженной улыбке. Было действительно хорошо и приятно чувствовать, как тело постепенно становится единым с природой, приятно было наслаждаться звуками разбивающихся о землю капель. Нельзя было сейчас грустить. Нужно отвлечься и насладиться этими минутами упоения, которые потом наверняка подойдут к концу также незаметно, как и начались. Ева бежала по тропинке сада, которая вела к озеру. Хотелось расслабиться, получить долгожданную разрядку, совершенно не думая, что ее может кто-то увидеть, не думая о своем поведении. Браун, наверное, первый раз за долгое время заливисто засмеялась, танцуя под дождем, попадая в ритм природы. На душе было спокойно, недавно прошедшую бурю сменил долгожданный морской ветерок, который успокаивал своим дуновением, заставлял окунуться в мир неги и забыть о прошедших тяжелых днях. Вокруг простиралась самая настоящая красота: белые узорчатые беседки со столиками и уютным диванчиками, аккуратные остриженные декоративные кустики в виде конусов, красивые цветы, которые, несмотря на погоду, продолжали радовать глаз. Бархатные бутоны роз нагнулись, словно подставляя головы под приятные прохладные капли дождя, так же, как и Ева, наслаждаясь и млея от переполнявших ощущений. Браун с улыбкой на цыпочках подошла к цветам, будто боясь разбудить их от этой легкой дремы, а пальцы сами, непроизвольно, дотронулись до мягких и хрупких бутонов, боясь задеть, испортить, сломать, заставляя тут же увянуть и больше не вырасти. Девушка всегда думала, сравнивала людей с цветами. Такие же хрупкие, их жизнь быстротечна, но человек всегда может изменить свою судьбу, может выбрать иной путь, который изменит всю дальнейшую его жизнь. Цветку же остается только дожидаться холодов, когда его лепестки начнут опадать от непогоды, а падающий снег отнимет у него жизнь, заставляя исчезнуть навсегда. Ева грустно улыбнулась, убрав руку от поникнувшего голову цветка. Дождь продолжал лить, но девушке было совершенно все равно. В душе снова скребли кошки. Вполне ожидаемо. Голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, устремились вдаль сада, пытаясь разглядеть что-то. Казалось, вдалеке, дождь лил с еще большей силой, создавая затуманенную пелену перед глазами. Хотелось пойти туда, чтобы ощутить своей кожей сотню холодных капель утреннего дождя. Небо начало постепенно светлеть: солнце сменило свой окрас с оранжевого на желтый, а огромное покрывало туч будто превратилось в сплошной серый дым, огромное хмурое облако, которое не желало уступать лидерство голубому небу. И Ева, будто маленькая девочка, ринулась в воображаемый эпицентр ливня, раскинув в стороны руки. Почему-то сразу же вспомнился случай из детства, когда она бегала по зеленой лужайке, смеясь над тем, что капли дождя постоянно, будто играя, лезли прямо в глаза, заставляя периодически жмуриться. Как давно это было, словно прошл