***
Вечными спутниками Хибари были раздражительность и холодность, которые пугали окружающих. Мужчина шел по коридору особняка с четкими мыслями навести в этом доме безупречный порядок, чтобы тишина тягучей жижей распространилась повсюду и оставалась такой же притягательной. Серые глаза смотрели только вперед, изредка наблюдая за внешней обстановкой. Солнце, которое просачивалось сквозь прозрачные стекла огромных окон, освещало хранителю облака путь. Этот день начался для него поистине обычно, словно по плану. Только необъяснимая злость одолевала каждый раз брюнета, как только он начинал думать о своем временном нахождении в Италии. Раздражение еще большей волной накатило на Кёю, заставляя серые глаза потемнеть, а уголки губ чуть опуститься, таким образом сдерживая своего хозяина от внепланового избиения простого травоядного. Савада хоть и опасался его, но излагал всегда четко свои мысли, умея каким-то непостижимым образом убеждать слишком импульсивного хранителя облака Вонголы, заставляя его оставаться в Италии уже такое большое количество времени. Руки спрятались в карманах черных брюк, а походка Хибари сделалась расслабленной и неспешной, будто мужчина и вовсе прогуливался по окрестностям особняка, изучая висящие на стенах картины, прекрасный вид из окна... Но в голове брюнета были мысли иного характера. Его больше интересовало, когда эта девушка додумается вернуть его вещь. С губ сорвался приглушенный смешок, а низкий бархатный голос разрезал эту всепоглощающую тишину. Где она сейчас? О чем она думает? Неужели забыла, какую услугу он ей оказал? Забавная. Кёя хотел найти ее сам, чтобы отнять то, что ему принадлежит, а затем наказать эту девчонку. Желательно, чтобы она навела порядок в его кабинете. А его глаза прожигали ее спину своим взглядом, наблюдая за движениями. Эти мысли раздражали, назойливо залезая в голову и мешая сосредоточиться на более нужном и необходимом. При одном воспоминании о том, как позавчера утром этот зверек танцевал под дождем лишь в тоненькой ночной сорочке... Хм. Интересно, а она отдавала себе отчет в том, в каком виде выбегала на улицу? В то утро он еле мог удерживать взгляд на ее лице, чтобы не перевести его ниже, где промокшая под дождем ткань слишком тесно контактировала с соблазнительным женским телом, выставляя на обозрение Кёи выпирающие косточки ключиц, небольшую грудь, тонкий девичий стан, манящие ноги. Черт. Хибари не понимал, что с ним происходило. Его тело как будто кто-то пленил и теперь дергал за невидимые ниточки, находя поистине слабые места. Бесит. - Хару-тян, Киоко-тян, смотрите, что я нашла! Эта книга лежала около раковины в прачечной. Хотите почитать? - раздался неподалеку знакомый девичий голос. Кёя, проходя мимо гостиной, остановился, заметив боковым зрением сидящих на диване девушек и подбегающую к ним И-Пин, сверкая своими любознательными широкими глазками. Еще совсем ребенок. - А название какое-то странное... «Пламенная страсть»... Хибари шумно выдохнул, заметив в миг переменившиеся выражения лиц у сидящих девушек, и еле сдержал улыбку, широкими шагами преодолев небольшое расстояние до, к счастью, не понявшей смысл названия книги И-Пин. Изумленные Хару и Киоко, как только увидели хранителя облака, удивленно воскликнули, но ничего не сказали, позволяя мужчине тут же ловко выхватить книгу в жестком переплете из рук пятнадцатилетней девочки. Серые глаза оценивающим взглядом прошлись по темной обложке с изображением переплетающихся мужского и женского тел, а затем недовольно цыкнул. - Это я конфискую, - холодно сказал он, удерживая книгу над головой, тем самым поддразнивая подпрыгивающую, чтобы ухватиться за переплет пальцами, И-Пин, но мужчина был намного выше нее, поэтому каждая ее попытка терпела крах. - Эта книга не для детей. Киоко, переменившись в лице, понимающе хихикнула, закрывая рот рукой. Это было забавно, вот так сидеть и наблюдать за разворачивающейся сценой, когда милая И-Пин-тян, в силу своего небольшого роста, пытается допрыгнуть до книги, но Хибари, умело скрывая свою заинтересованность, со скучающим видом уворачивается от девочки, игнорируя ее разочарованные возгласы. Киоко поняла, что, несмотря на свою привычную холодность, Хибари Кёя испытывал симпатию ко многим членам Вонголы, но тщательно не показывал этого. - Хахи! Я же давала почитать эту книгу Еве-сан, когда она стирала в прачечной пиджак! Неужели, она оставила ее там? - неожиданно вскрикнула Хару, схватившись за свои темные волосы, будто пытаясь выдернуть их с корнем от переполнявшего ее нервного напряжения. Наверняка это все из-за наличия в гостиной Хибари... - Вао, - протянул Кёя. Интересно. Весьма интересно. Неужели этого пугливого зверька заинтересовала подобного рода литература? Киоко, как девушке наблюдательной, послышались в низком голосе хранителя облака Савады Тсунаеши какие-то странные нотки, которые не были ей знакомы. Его голос был приглушенным, бархатным, глаза сверкнули недобрым огнем, будто их обладатель заинтересовался, а губы изогнулись в ухмылке, обнажая ровные зубы. Хибари был удивлен. Слишком, чтобы воздержаться от едких комментариев. Желание прямо сейчас же направится к виновнице сложившейся ситуации сдавило грудь, тем самым заставляя мужские пальцы еще сильнее впиться в толстую книжную обложку. Эта девушка открывала себя с новой стороны. То она грустная, то веселая, то слабая, то сильная, то смущенная, то сама первая целует, наплевав на все приличия. Она будто нарочно завлекала Хибари все больше и больше в свои сети, хотела подчинить его себе, поставить на колени, заставить ощутить свое поражение. Слишком притягательна и самоуверенна, но Кёе это понравилось. - Хахи! Хибари-сан, прошу прощения, но не могли бы вы отдать эту книгу мне, чтобы я отнесла ее Еве-сан? - хранитель облака недовольно воззрился на девушку, которая тщательно подбирала слова, чтобы в очередной раз не разозлить его еще больше. В ее глазах читался испуг. Правильно. Так и должно быть. Пусть она боится - это естественно. - Нет, - отрезал Кёя, одарив в ответ девушку уничижительным взглядом, буквально пригвождая к месту. - Где она? - Наверное, она сейчас обустраивает комнаты. Идите на второй этаж, первая дверь слева, - дружелюбно улыбнулась Киоко, видя, как Хибари тут же развернулся и зашагал прочь из гостиной. А тем временем, Ева вовсю хозяйничала в своей будущей спальне, начав обустраивать сначала именно ее. Вчера, как только голубые глаза увидели комнаты, девушка сразу же заказала самые хорошие и качественные краски, кисточки, палитру, паркет темного цвета, несколько светильников необычной формы, а также наняла рабочих, чтобы они отделали потолок и настроили освещение. Теперь Браун удовлетворенно смотрела на проделанную работу, уперев руки в бока. Предвкушение незабываемого дня заставило Еву широко улыбаться, а каждый раз, когда ее взгляд падал на небольшие баночки с краской, ее голубые глаза начинали посверкивать радостью и ни с чем не спутанным счастьем. Так хотелось уже начать работать над своей комнатой! Ева уже представляла, как будут выглядеть стены после окончания ее работы, как мягкие линии нарисованных веток соединяются в одно дерево, как плавные переливы голубого неба и заката создают необычайную атмосферу уюта и тепла. Девушка очень любила вечера в Палермо, когда солнце уже село, оставляя от себя лишь красную полоску света, как напоминание, небо становилось темно-синим, а на нем быстро зажигались звезды, заставляя многих людей ложиться на траву и смотреть на них, в воображении вырисовывая различные рисунки. Любезно принесенный Рёхеем подъем помогал девушке начать рисовать сверху. Она потратила несколько минут, чтобы развести краску, создать такой цвет, который ей был нужен, а затем макнуть большую кисточку в контейнер и хорошенько мазнуть по стене... Ева хотела создать перелив: от темного к светлому, чтобы передать комнате ее мечты о закате. Глубоко темно-синий, смотревшийся на стене так натурально и гармонично, плавно начал переходить в светло-розовый, создавая неповторимый образ