мным, заставляя Еву изнывать от желания. Он слегка приблизился, обхватив двумя пальцами ее подбородок и поднял ее голову верх, чтобы она смотрела только на него, чтобы ее лицо было совсем близко, а мужское горячее дыхание обжигало ее губы и скулы. Это было так возбуждающе и соблазнительно, что Хибари издал тихий рык, сдерживая свои желания. - Ты книгу забыла, - его широкая улыбка, темные глаза, сверкающие дьявольским огнем... Боже! Что он только что сказал? Ева не знала, как реагировать, как себя вести теперь в обществе этого Демона. Он издевался над ней, заставил щеки и уши заалеть, а глаза и вовсе наполниться слезами. Нет, не плакать! Нельзя! Как же стыдно! Браун хотелось расплакаться, чтобы облегчить свои страдания. Поистине жестокий человек. Наглый, невоспитанный, педантичный, нахальный и самовлюбленный... Лицо хранителя облака выражало удовлетворение. Его глаза не отрывались от ее лица, тем самым вызывая еще больший стыд. Да. Он заставил ее покраснеть. Он жадно наблюдал, как она прикусывает губу, чтобы просто не вскрикнуть, как она закрывает свое лицо руками, пытаясь прийти в себя. Браун осознала, какую ошибку совершила, осознала, что вчера, спеша скорее достирать этот злополучный пиджак, чтобы встретиться с Киоко, она оставила книгу с компрометирующим названием около раковины. «Неужели это он ее нашел?», - пронеслась со скоростью света мысль в голове Евы, заставляя ее лицо сделаться еще более пунцовым, чем прежде. С губ Демона Вонголы сорвался тихий смешок. - Ох, прошу Вас, не смейтесь! - воскликнула в ответ девушка, не в силах скрыть от мужчины свое раскрасневшееся лицо. В голову ударило неукротимое желание стукнуть кулаком по его темноволосой макушке, чтобы он прекратил насмехаться. - И вообще... Отдайте книгу. Воцарилось молчание. Хибари Кёя стоял к Еве лицом, всматриваясь в ее голубые глаза. Поистине забавный зверек. Щеки девушки продолжали пылать, взгляд бегал по комнате, чтобы не смотреть в смеющиеся темные глаза, которые казались сейчас еще более привлекательными. Она замерла, не в силах смотреть на мужчину, а сердце продолжало сжиматься в ожидании дальнейшего ответа Хибари. - Нет, - исчерпывающий ответ. В его стиле. Браун, будто проснулась после долгого забвения, воспряла ото сна и внутри нее начала зарождаться самая настоящая злость. Ее глаза потемнели, сделались темно-голубыми, такими же прекрасными, как и до этого, губы сжались в одну тонкую линию, будто сдерживая свою хозяйку от необдуманных слов, румянец с щек постепенно начал исчезать, а вместо него появилась привычная бледность мягкой на ощупь кожи. Кулаки сжаты, голова слегка приподнята, шея вытянута, тело само по себе напряжено - Ева злилась на Хибари. Очень сильно злилась. - Ах вот, значит, как! Сначала приходите ко мне, заставляете сгорать от стыда, а затем говорите, что не отдадите мне книгу? Да Вы невозможны!.. - воскликнула девушка, разводя руками. - Небось, сами заинтересовались содержанием? А Вы еще больший извращенец... - Чем кто? - заинтересованно спросил Хибари, надвигаясь на нее, словно хищник на маленькую беззащитную жертву. Ева начала пятиться назад, к стене, не в силах стоять на месте. Хотелось сохранить это жалкое расстояние между телами, чтобы остаться защищенной несмотря на устремленный на нее взгляд. Она хотела исчезнуть, провалиться сквозь пол, чтобы не быть сейчас буквально загнанной в угол. Почему колени дрожат? Почему руки не слушаются? Почему губы подрагивают от нервного напряжения, а глаза уставились на надвигающегося на нее хранителя облака Вонголы? Браун знала ответы на все эти вопросы, но боялась их озвучить у себя в голове. Она почувствовала спиной холод стены, как жесткая поверхность буквально впилась в ее лопатки, причиняя боль, но девушка буквально хотела пройти сквозь прочный бетон, чтобы быть на безопасном расстоянии от темной высокой фигуры. Ева нашла в себе остатки смелости, запрокинув голову и взглянув в темные раскосые глаза. Она хотела найти там ответы. Какие? Хоть какие-нибудь. Почему он играет с ней, словно кот с мышкой: сначала дает ей небольшую фору, затем пытается догнать, а потом загоняет в угол, принимаясь терзать мягкую плоть? Это было просто невыносимо. - Я поражен. - добавил он с ухмылкой, но потом, неожиданно, его лицо сделалось таким же холодным и жестоким, как обычно, - Будешь читать такого рода литературу - запру в этой комнате. - Да что Вы себе позволяете! Я Вам не рабыня Изаура! - воскликнула от негодования Ева, возмущенно нахмурившись. Мужчина, хмыкнув, вырвал из девичьих рук висевший на вешалке пиджак, быстро вышел из комнаты, скрывшись за поворотом и оставляя девушку стоять, вжавшись в стену, с бешено бьющимся сердцем. Обреченный стон сорвался с распухших от укусов девичьих губ. Это отчаяние. Полный провал.