закусить губу от напряжения во всем теле, но оно отступило тут же, когда нога коснулась пола. Девушка, отпустив длинную юбку, поспешила прямиком к Тсунаеши и Киоко, ощущая на себе пронизывающий насквозь взгляд хранителя облака Вонголы. Ева слышала, что многие говорят именно о ней, спрашивая у друг друга, кто она и откуда, и, не находя ответа, лишь наблюдали. Браун оставалось сделать всего несколько шагов, как кто-то грубо толкнул ее в сторону, заставляя пошатнуться. - С дороги, - грубо прохрипел чей-то незнакомый голос, а Ева лишь недоуменно воззрилась на проходящего мимо нее мужчину. Багровые глаза одарили ее убийственным взглядом, который ничем не уступал по тяжести Хибари Кёе. Бронзовая кожа, которая была обезображена странными шрамами, нос с горбинкой, пухлые губы слегка поджаты, темные волосы спадали на глаза, делая его взгляд еще более устрашающим, рубашка на выпуск, темные брюки, заправленные в высокие сапоги, и темный плащ создавал образ жестокого и одинокого человека. Да, она узнала его. Этот мужчина присутствовал на свадьбе Савады Тсунаеши, только Ева не могла вспомнить его имени, но взгляд багровых глаз заставлял сжаться от страха. Широкая рука схватила девушку за запястье, резко потянув на себя, не давая Браун свалиться на пол от неожиданности. - Врой! Чертов босс! - пронеслось совсем рядом, побуждая бедную девушку зажмуриться от слишком громкого хриплого голоса. - Какого хрена ты повесил на меня тех полоумных ублюдков? Да нахрен мне это! - Заткнись, тупой мусор. Раздражаешь, - прохрипел в ответ темноволосый, все еще сжимая в своей сильной руке тонкое девичье запястье. Ева держалась, чтобы не вскрикнуть, но страдающая конечность жалобно хрустнула, заставляя писк сорваться с уст. Девушка поняла, что сейчас ей придется, в буквальном смысле слова, драться за свою, отобранную этим мужчиной, свободу, чтобы высвободить свою руку из его стальной и жестокой хватки. Ева пыталась вырваться, но потом поняла, насколько она слаба и уязвима. Как уже стало ясно, босс Варии, держал ее крепко и явно не хотел отпускать. Пока. Только вот Браун стало интересно, что он хочет с ней сделать, смотря таким взглядом, что незамедлительно к горлу подкатила удушающая тошнота. Ее испуганные голубые глаза смотрели на его лицо, видели, как губы искривляются в какой-то странной улыбке, а глаза горят неистовым огнем. - Прошу, отпустите, - проговорила девушка, задыхаясь от волнения. По телу прошел странный холодок, который заставлял замирать на месте. Страх. Ева боялась, что этот человек просто убьет ее, не прибегая ни к какой силе, и уж тем более к коробочке. Красные глаза изучали, рассматривали, но в то же время готовы были испепелить одним лишь своим взглядом. - Бел-семпай, - протянули слишком скучающим голосом, давая присутствующим понять, что их обладатель нисколько не заинтересован в самом вечере. - А когда вы уже себе девушку найдете? Я бы с удовольствием посмотрел, как из-за нее у Вас начинает раскалываться голова, как у меня сейчас. - Ши-ши, не забывай, что я всегда могу избавить тебя от страданий, - слишком довольный тон говорившего, а затем из ниоткуда появившееся его лицо с широченной улыбкой заставили Браун еще больше напугаться. Светлые волосы парня скрывали его глаза, а острые стилеты угрожали юноше с большой шапкой в виде головы лягушки. Неужели они все сейчас убьют ее? - Отпусти девушку, Занзас, - проговорил Тсунаеши, встав рядом с бедной Евой. Воцарилось молчание, которое давило на уши, создавая какой-то странный писк. Браун попыталась расслабиться, чтобы боль не ощущалась острее от сопротивления. Савада смотрел на босса Варии жестко, требовательно, в карих глазах зародилось что-то непонятное, страшное и пугающее, из-за чего Браун инстинктивно сглотнула. Темноволосый мужчина, словно увидел своего самого злейшего и заклятого врага, нахмурился, а его красные глаза потемнели, сделались бордовыми, страшными, заставляя девушку и без того ужаснуться. Поистине, мафия - это страшный мир, где каждый человек, погрязший в этом, был готов на убийство и крайнюю жестокость. И Ева, на удивление, стала частью этого жестокого мира, не имея возможности, элементарно, защититься и постоять за себя. Она ожидала, что прямо сейчас ее то ли съедят (а то вдруг и такое в мире мафии бывает), то ли убьют, порвав на куски, как ненужную и бесполезную тряпку, но Занзас разжал свою хватку, заставляя Браун любовно потереть свое поврежденное запястье. «Спокойно, Ева, ничего такого не случилось. Всего лишь чуть не вывихнули руку, но ведь это не смертельно. Некоторые вон вообще убить хотят уже несколько месяцев, например Серпенте...», - мысленно успокаивала себя девушка, одарив неожиданно смилостивившегося босса Варии недовольным взглядом. И чего она ожидает от него? Извинений? Нет. Элементарного уважения. Ева не любила, чтобы кто-нибудь бесцеремонно прикасался к ней, но, может быть, в Италии все совершенно по-другому? Люди могут запросто убивать, хватать ни с того ни с сего за руки, толкать, даже не извинившись или того хуже, жестоко изнасиловать где-то в подворотне? Браун попыталась себя успокоить, что скоро этот кошмар закончится и она вернется к себе домой, но желательно оставляя Люцифера в особняке Вонголы. Пусть помучает обреченных обитателей... К счастью, перепалка между Вонголой и Варией закончилась, не успев начаться. Тсунаеши стоял рядом с Евой, таким образом защищая от опасных гостей, в том числе и от Занзаса, который, хмыкнув напоследок, удалился в угол зала, чтобы в одиночестве начать распивать виски со льдом. Остальные же разошлись в разные стороны, посылая друг друга в различные места, не предназначенные для хорошего времяпровождения. Браун удивилась, что окружающие нисколько не обращали внимания на членов Варии, будто их и вовсе не существовало. Несмотря на то, что не заметить их совершенно невозможно из-за слишком крикливого капитана и постоянно летающих по залу стилетов, никто не смел пугаться, дамы стояли ровно, попивая шампанское, несли себя достойно, грациозно, как и подобает богатым леди, спокойно ведя разговор, и никто из них не спешил покидать особняк. Ева, несмотря на неудачное начало празднества, уже успела забыть этот небольшой инцидент и теперь наслаждалась атмосферой этого замечательного вечера. В зале образовался большой просторный кружок из гостей, давая возможность желающим кружиться в танце. Где-то неподалеку раздавался счастливый смех И-Пин, Ламбо и Хару, которые о чем-то увленно разговаривали, иногда переводя взгляд на танцующих Тсунаеши и Киоко. Только сейчас Браун обратила внимание на освещение в зале. Несколько люст из венецианского стекла украшали каменный потолок с различными позолоченными узорами в виде необычайно красивых лилий и веток деревьев. Прозрачное ограненное стекло люстр сияло ярко, отражая свет лампочек на пол зала - солнечные зайчики будто жили своей жизнью, прыгая по полу, играя с гостями, заигрывая и поднимая настроение. Ева с большим, еле скрываемым интересом, смотрела на влюбленную танцующую пару. Рука Тсунаеши покоилась на тонкой талии своей жены, глаза смотрели с большой любовью и преданностью, иногда сверкая какой-то детской шалостью, на что Киоко отвечала ему там же, иногда целуя в щеку, будто поощряя его мальчишеский задор. Браун не могла поверить, что жестокий в битвах босс Вонголы вел себя сейчас так со своей женщиной, лаская ее, иногда зарываясь в длинные волосы, тем самым заставляя Киоко в наслаждении прикрывать глаза. Некоторые тоже, как и Ева, наблюдали за ними, не в силах отвести взгляда. Эта пара определенно была главным украшением этого мероприятия. Рука поднесла бокал шампанского к губам, заставляя пригубить этот напиток, а затем почувствовать, как этот маленький глоточек распространяется по телу, оставляя после себя немного терпкий привкус на языке. - Ку-фу-фу, - раздалось совсем близко у уха, заставляя Еву инстинктивно дернуться вперед, чтобы взглянуть на нарушителя личного пространства. Хранитель тумана Вонголы стоял с ней совсем рядом, улыбаясь своей привычной хитрой улыбкой, скрестив руки на груди. Мужчина словно забавлялся, старался застать Браун врасплох - это она чувствовала всем телом. Противный холодок снова прошелся невидимой рукой по спине, причиняя дискомфорт и вызывая табун мурашек. Почему-то прямо сейчас Еве захотелось как-то проучить этого наглого иллюзиониста, но вместо каких-то идей в голову лезли совершенно другие мысли, например как-бы убежать отсюда и спрятаться в своей комнате. Мукуро, увидев на девичьем лице раздражение, нежелание разговаривать с ним и одновременно с этим удивление, улыбнулся еще шире. - Наблюдать за влюбленной парой - верх неприличия. - Вам ли говорить мне о нормах морали в обществе... - иронично протянула в ответ Ева, закатив глаза от негодования. Мужчина смотрел на нее с присущим своим прищуром разноцветных глаз, в которых плескалось что-то непонятное и тайное для самой Браун. Это ее пугало. - Оя, неужели обижаетесь на меня за ту небольшую манипуляцию с Вашими чувствами? - спросил Рокудо, передразнивая девичий тон и наигранно изумляясь, будто ее замечание поразило его до глубины души. - Да, потому что моими чувствами не может никто манипулировать, тем более такой человек, как Вы, - строгим тоном ответила Ева, нахмурившись. - Ку-фу-фу, смелая. Теперь