а, одарив неожиданно смилостивившегося босса Варии недовольным взглядом. И чего она ожидает от него? Извинений? Нет. Элементарного уважения. Ева не любила, чтобы кто-нибудь бесцеремонно прикасался к ней, но, может быть, в Италии все совершенно по-другому? Люди могут запросто убивать, хватать ни с того ни с сего за руки, толкать, даже не извинившись или того хуже, жестоко изнасиловать где-то в подворотне? Браун попыталась себя успокоить, что скоро этот кошмар закончится и она вернется к себе домой, но желательно оставляя Люцифера в особняке Вонголы. Пусть помучает обреченных обитателей... К счастью, перепалка между Вонголой и Варией закончилась, не успев начаться. Тсунаеши стоял рядом с Евой, таким образом защищая от опасных гостей, в том числе и от Занзаса, который, хмыкнув напоследок, удалился в угол зала, чтобы в одиночестве начать распивать виски со льдом. Остальные же разошлись в разные стороны, посылая друг друга в различные места, не предназначенные для хорошего времяпровождения. Браун удивилась, что окружающие нисколько не обращали внимания на членов Варии, будто их и вовсе не существовало. Несмотря на то, что не заметить их совершенно невозможно из-за слишком крикливого капитана и постоянно летающих по залу стилетов, никто не смел пугаться, дамы стояли ровно, попивая шампанское, несли себя достойно, грациозно, как и подобает богатым леди, спокойно ведя разговор, и никто из них не спешил покидать особняк. Ева, несмотря на неудачное начало празднества, уже успела забыть этот небольшой инцидент и теперь наслаждалась атмосферой этого замечательного вечера. В зале образовался большой просторный кружок из гостей, давая возможность желающим кружиться в танце. Где-то неподалеку раздавался счастливый смех И-Пин, Ламбо и Хару, которые о чем-то увленно разговаривали, иногда переводя взгляд на танцующих Тсунаеши и Киоко. Только сейчас Браун обратила внимание на освещение в зале. Несколько люст из венецианского стекла украшали каменный потолок с различными позолоченными узорами в виде необычайно красивых лилий и веток деревьев. Прозрачное ограненное стекло люстр сияло ярко, отражая свет лампочек на пол зала - солнечные зайчики будто жили своей жизнью, прыгая по полу, играя с гостями, заигрывая и поднимая настроение. Ева с большим, еле скрываемым интересом, смотрела на влюбленную танцующую пару. Рука Тсунаеши покоилась на тонкой талии своей жены, глаза смотрели с большой любовью и преданностью, иногда сверкая какой-то детской шалостью, на что Киоко отвечала ему там же, иногда целуя в щеку, будто поощряя его мальчишеский задор. Браун не могла поверить, что жестокий в битвах босс Вонголы вел себя сейчас так со своей женщиной, лаская ее, иногда зарываясь в длинные волосы, тем самым заставляя Киоко в наслаждении прикрывать глаза. Некоторые тоже, как и Ева, наблюдали за ними, не в силах отвести взгляда. Эта пара определенно была главным украшением этого мероприятия. Рука поднесла бокал шампанского к губам, заставляя пригубить этот напиток, а затем почувствовать, как этот маленький глоточек распространяется по телу, оставляя после себя немного терпкий привкус на языке. - Ку-фу-фу, - раздалось совсем близко у уха, заставляя Еву инстинктивно дернуться вперед, чтобы взглянуть на нарушителя личного пространства. Хранитель тумана Вонголы стоял с ней совсем рядом, улыбаясь своей привычной хитрой улыбкой, скрестив руки на груди. Мужчина словно забавлялся, старался застать Браун врасплох - это она чувствовала всем телом. Противный холодок снова прошелся невидимой рукой по спине, причиняя дискомфорт и вызывая табун мурашек. Почему-то прямо сейчас Еве захотелось как-то проучить этого наглого иллюзиониста, но вместо каких-то идей в голову лезли совершенно другие мысли, например как-бы убежать отсюда и спрятаться в своей комнате. Мукуро, увидев на девичьем лице раздражение, нежелание разговаривать с ним и одновременно с этим удивление, улыбнулся еще шире. - Наблюдать за влюбленной парой - верх неприличия. - Вам ли говорить мне о нормах морали в обществе... - иронично протянула в ответ Ева, закатив глаза от негодования. Мужчина смотрел на нее с присущим своим прищуром разноцветных глаз, в которых плескалось что-то непонятное и тайное для самой Браун. Это ее пугало. - Оя, неужели обижаетесь на меня за ту небольшую манипуляцию с Вашими чувствами? - спросил Рокудо, передразнивая девичий тон и наигранно изумляясь, будто ее замечание поразило его до глубины души. - Да, потому что моими чувствами не может никто манипулировать, тем более такой человек, как Вы, - строгим тоном ответила Ева, нахмурившись. - Ку-фу-фу, смелая. Теперь ясно, чем Вы привлекли его внимание, - довольно произнесли, а затем взмахнули рукой, будто проделывая какую-то неизвестную девушке манипуляцию. - Что Вы хотите этим сказать? - напряглась она, не в силах пошевелиться, так как какая-то странная сила сдавила ее тело, сжимая в своих тисках. От накрывшего страха противно засосало под ложечкой. Только сейчас голубые глаза заметили, как танец пар подошел к концу, как все расходятся, а круг оказывается абсолютно пустым. Музыкальные инструменты перестали петь, а в зале воцарилась пустота, в которой были лишь множество людских голосов, перекликающихся между собой, а иногда даже сливаясь в один, мешая думать. Дыхание сперло от нервного напряжения. Ева чувствовала, как руки сделались мокрыми и холодными, как грудь начала чаще вздыматься, а сердце билось в бешеном темпе, разгоняя кровь по организму быстрее, чем раньше. Необходимо было на что-то отвлечься. Только на что? На стенах не висели картины, чтобы можно было рассмотреть их, гости больше не танцевали, а всего лишь пили, пробовали различные закуски, приносимые официантами, и разговаривали о своих успехах в бизнесе. - Могу я пригласить Вас на танец? - проигнорировал заданный вопрос Рокудо Мукуро, любезно предложив свою руку, облаченную в кожаную перчатку. Еве идти не хотелось. Она боялась, что просто не выдержит и упадет на пол, ударится головой или, того хуже, разобьется. В ответ Браун, с опаской смотря на мужчину, медленно отрицательно покачала головой. - Я вынужден настаивать. Девушка не поняла, как так вышло, будто кто-то заставил ее вложить свою ладонь в большую мужскую и пойти в центр зала, не обращая внимания на смотрящих на них гостей. Бокал шампанского, до этого находящийся в девичьей руке, каким-то магическим образом оказался поставленным на столик с закусками. Где-то послышался звук битого стекла, а затем испуганный женский возглас. Голубые глаза нашли совсем рядом удаляющуюся темную фигуру Хибари Кёи, а затем округлились, не понимая, что происходит. Страх. Ева ощущала, как он липкой волной расползается по телу, но не затормаживая движения. Перед ней стоял Рокудо Мукуро, одаривая ее довольной улыбкой. Он. Это он сделал. Господи!