ка в наше время отравляет существование. Иногда она убивает так, что многие способны на жестокость, - проговорил у самого уха мужчина, резко повернув Еву к себе спиной, уверенно ведя ее в сторону. Девушке же оставалось только послушно идти в заданном направлении, чувствуя мужские руки у себя на талии. Браун казалось, что прямо сейчас она начнет порхать над полом, улетать наверх, продолжая кружиться под музыку. Дыхание Мукуро обжигало левое плечо, а боковым зрением девушка видела его лицо, его улыбку. - Нет, я не угрожаю Вам. Я лишь предупреждаю. Буду откровенен, мне скучно. - И Вы, таким образом, решили «развлечься»? - иронично произнесла Ева, вновь развернувшись к мужчине лицом, будто готовясь напасть на него за недавно произнесенные слова. - Что Вам нужно от меня? С какой целью пригласили на этот танец и теперь говорите об обыкновенной скуке? Она одолевает абсолютно всех и никто не остается ею обделен. Согласитесь, ссылаться на обыкновенную скуку - это довольно просто для Вас. Даже человек, который не отличается от остальных какой-то особой наблюдательностью, способен разглядеть в Ваших намерениях скрытый интерес. - Ку-фу-фу, интерес - понятие относительное. Если я чего-то хочу, то всегда получаю это. А сейчас я хочу убедиться в своих наблюдениях, - музыка начала затихать, заставляя двигаться медленно, а когда музыканты перестали играть, мужские руки, облаченные в черные кожаные перчатки, исчезли с тонкой девичьей талии, отпустили, больше не держали. Только сейчас Браун поняла, что напряжение спало с ее тела, заставляя, наконец, вздохнуть с облегчением. Фигура иллюзиониста Вонголы удалялась от нее, терялась в толпе, а затем и вовсе исчезла, будто ее и не было совсем. Голубые глаза заметили обеспокоенное лицо Тсунаеши, как его карие глаза будто спрашивают о ее самочувствии, а рядом стоявшая Киоко прижалась к его руке еще крепче, будто боясь чего-то. Ева лишь коротко кивнула. У нее не было больше сил находиться в этом зале: настроение испортилось, из тела будто высосали все силы, а сама девушка желала только одного - найти хранителя облака Вонголы. Она не помнила, как чуть-ли не вылетела из помещения, оказавшись в просторном коридоре. Где искать? Что делать? Ева не знала. Первая мысль - отправиться в библиотеку, куда девушка и побежала, придерживая длинную юбку своего платья. Зачем она стремилась найти Хибари? Потому что любила? Потому что решила довериться простой романтической иллюзии, что этот человек покинул зал именно из-за Рокудо Мукуро? Нет, это не было возможным, но Ева хотела в это верить. Ей было это просто необходимо! Зайдя в библиотеку, девушка пыталась отыскать знакомый силуэт, но ее встретила лишь тишина и запах книг. Грусть сдавила маленькое трепещущее девичье сердце, заставляя Браун обнять себя руками. Она понимала, что мужчину найти ей уже не удастся, а значит можно просто погулять по особняку и помечтать о будущем. Ева медленно шла по коридорам, буквально блуждая по дому, напевая песню с красивой мелодией. Иногда она кружилась, иногда останавливалась около окна, чтобы полюбоваться взошедшей яркой луной, которая заменила собой солнце, освещая сад поздним вечером. Сколько сейчас времени? Браун не знала. Наверное, уже скоро полночь. Но она не спешила идти в свою комнату, не хотела спать. Мысли занимали ее голову, заставляли иногда улыбаться, иногда грустить, иногда даже плакать, но как только девушка чувствовала, что по щекам текут слезы, тут же смахивала их и спешила себя развеселить. Коридоры освещали небольшие светильники, своим теплым светом будто согревая воздух и саму обстановку, делая особняк уютным и сказочным, а широкие окна украшали особняк изнутри. Ева чувствовала, будто находится в огромном замке, где сейчас проходит шумный бал. Но девушка бессовестно с него сбежала, принявшись блуждать по ковровым дорожкам, пытаясь зацепись взглядом хоть за что-то, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Впереди стеклянные двери балкона были приоткрыты, так и приглашая девушку ступить на дорогую каменную дорожку и пройти к узорчатому краю. Губы изогнулись в широкой счастливой улыбке, а ноги сами побежали, сами понесли свою хозяйку прямо туда. Свежий воздух радостно встретил Еву, дунув в ее красивое лицо, а вьющиеся локоны, словно нарочно, щекотали скулы, заставляя каждый раз заправлять их за уши, не заботясь о дальнейшей участи прически. Девушка подошла к растущим красным розам, как тогда, до ее отъезда в квартиру Алессы. Перед глазами сразу же встал тот самый день, когда она также стояла, облокотившись о каменный бортик балкона, смотря на розы, а рядом с ней стоял Реборн. Запах цветов приятно ударил в нос, побуждая веки сделаться тяжелыми-тяжелыми. Ах, как же хотелось продлить этот прекрасный вечер, чтобы подольше полюбоваться цветами, которые освещали небольшие фонарики. Ветер снова дунул в лицо, приятно лаская кожу, из-за чего Ева снова глубоко вздохнула и улыбнулась. Прямо сейчас Браун ощущала себя принцессой из какой-то известной сказки. Как ей хотелось побыть ею еще чуть-чуть, в этом белом платье, которое раньше казалось ей свадебным, а сейчас оно выглядело, как бальное. Да. Самая настоящая сказка. Не хватало еще феи с большими прозрачными крыльями и волшебной палочкой, злой мачехи с сестрами и прекрасного принца на белом коне... - И как долго ты будешь здесь стоять? - раздраженно спросили и заставили резко дернуться от неожиданности. Поясница нещадно заболела, когда девушка ударилась об угол каменного балкона. Боже! Темные глаза при небольшом освещении выглядели сейчас еще темнее, чем обычно. Хибари был раздражен - это было видно по его выражению лица: губы сжаты в тонкую линию, желваки ходили ходуном, лицо бледное, волосы взъерошены, а сам его образ внушал страх и желание отдалиться, защититься руками. Голубые глаза смотрели на него не отрываясь, завороженно. Ева чувствовала, как сердце забилось быстрее, сильнее. Это страх? Нет.Что это? Почему тело становится снова таким слабым? Только на этот раз перед ней стоял не Рокудо Мукуро, а Хибари Кёя - человек, который волнует девичье сердце и манит к себе. Ева не знала, что ответить. Она лишь стояла, смотря на него, словно наивная девочка, которая в первый раз увидела строгого мужчину. Появилось желание податься ему на встречу и просто обнять, чтобы его раздражение прошло, а вместо этого на его душе воцарилось спокойствие. Ее душа металась, словно в бреду. С одной стороны разум активно вел борьбу с сердцем, не желая сдавать свои позиции, а элементарные чувства делали невообразимое, заставляли совершать какие-то слишком необдуманные поступки. - Как давно Вы здесь? - поспешила нарушить молчание Ева, отводя взгляд в сторону, чтобы унять свое сердцебиение. Нет, нельзя!Нет, ни в коем случае! Нет! Девушка всеми силами уговаривала себя, пытаясь, тем самым, избежать последствий. На улице было прохладно, но ветер был совершенно здесь бессилен. Браун горела, словно в огне, таяла, как восковая фигурка, пытаясь найти глазами хоть какой-то предмет, чтобы начать его изучать, отвлекаясь на него. В нос ударил манящий запах. Нет, не роз. Этот исходил именно от мужчины, тем самым одурманивая. Ева закрыла глаза, не в силах больше смотреть. Она чувствовала на себе взгляд серых глаз, чувствовала, как мужчина глубоко вздохнул, будто сдерживаясь, чтобы не выплеснуть всю накопившуюся злость за этот вечер на нее. Браун чувствовала, что страдала. Страдало ее тело, душа, разум, но больше всего сердце. Оно болело, боясь жестокости, грубости, отказа, надругательства над чувствами. Оно изнывало от желания получить хоть капельку любви. - Не твое дело, - холод в его словах сильно ранил, словно маленькая льдинка остервенело впилась в большую мышцу, качающую кровь, и не смела отпускать. Ева почувствовала, как все в ней сжалось, а затем сделалось слабым. «Насколько же я оказалась глупа, позволив чувствам взять верх над разумом? Насколько я оказалась глупа, чтобы сейчас не спать в теплой постели, а стоять напротив него и чувствовать боль? Насколько я оказалась глупа, что сейчас мне просто хочется дотронуться до него и узнать, какова его кожа на ощупь?», - думала про себя она, испытывая горечь недосказанности. Хотелось признаться во всем: в чувствах, в желании... Но девушка просто не могла себе такого позволить. Она боялась одного - безразличия. На перекрестке рыданий и молчаливой истерики в девичью голову ударила совершенно неожиданная мысль. Она даже бы назвала ее «безумной», потому что идти на такой шаг - сверх непонимания и сумасшествия для других девушек. - Не хотите потанцевать? - с улыбкой спросила Ева, взглянув на мужчину, пытаясь найти в его выражении хоть какие-то перемены. Раскосые глаза округлились от удивления, а вздох сам непроизвольно вырвался из его уст, нарушая эту тишину. Браун, таким образом, хотела показать, что вот она, здесь, рядом с ним, и желает его внимания, чтобы он перестал злиться и хоть на минуту забыл о своей холодной жесткости. И, наверное, она все-таки этого добилась... Секундное недоумение Хибари сменилось непонятной улыбкой: то ли он согласился на такое наглое приглашение Браун, то ли решил затеять свою игру, которая будет похлеще, чем предыдущая. Темные глаза блеснули фиолетовым пламенем, побуждая девушку утонуть в глубине его взгляда и податься чуть-чуть ближе к мужчи