побуждая веки сделаться тяжелыми-тяжелыми. Ах, как же хотелось продлить этот прекрасный вечер, чтобы подольше полюбоваться цветами, которые освещали небольшие фонарики. Ветер снова дунул в лицо, приятно лаская кожу, из-за чего Ева снова глубоко вздохнула и улыбнулась. Прямо сейчас Браун ощущала себя принцессой из какой-то известной сказки. Как ей хотелось побыть ею еще чуть-чуть, в этом белом платье, которое раньше казалось ей свадебным, а сейчас оно выглядело, как бальное. Да. Самая настоящая сказка. Не хватало еще феи с большими прозрачными крыльями и волшебной палочкой, злой мачехи с сестрами и прекрасного принца на белом коне... - И как долго ты будешь здесь стоять? - раздраженно спросили и заставили резко дернуться от неожиданности. Поясница нещадно заболела, когда девушка ударилась об угол каменного балкона. Боже! Темные глаза при небольшом освещении выглядели сейчас еще темнее, чем обычно. Хибари был раздражен - это было видно по его выражению лица: губы сжаты в тонкую линию, желваки ходили ходуном, лицо бледное, волосы взъерошены, а сам его образ внушал страх и желание отдалиться, защититься руками. Голубые глаза смотрели на него не отрываясь, завороженно. Ева чувствовала, как сердце забилось быстрее, сильнее. Это страх? Нет.Что это? Почему тело становится снова таким слабым? Только на этот раз перед ней стоял не Рокудо Мукуро, а Хибари Кёя - человек, который волнует девичье сердце и манит к себе. Ева не знала, что ответить. Она лишь стояла, смотря на него, словно наивная девочка, которая в первый раз увидела строгого мужчину. Появилось желание податься ему на встречу и просто обнять, чтобы его раздражение прошло, а вместо этого на его душе воцарилось спокойствие. Ее душа металась, словно в бреду. С одной стороны разум активно вел борьбу с сердцем, не желая сдавать свои позиции, а элементарные чувства делали невообразимое, заставляли совершать какие-то слишком необдуманные поступки. - Как давно Вы здесь? - поспешила нарушить молчание Ева, отводя взгляд в сторону, чтобы унять свое сердцебиение. Нет, нельзя!Нет, ни в коем случае! Нет! Девушка всеми силами уговаривала себя, пытаясь, тем самым, избежать последствий. На улице было прохладно, но ветер был совершенно здесь бессилен. Браун горела, словно в огне, таяла, как восковая фигурка, пытаясь найти глазами хоть какой-то предмет, чтобы начать его изучать, отвлекаясь на него. В нос ударил манящий запах. Нет, не роз. Этот исходил именно от мужчины, тем самым одурманивая. Ева закрыла глаза, не в силах больше смотреть. Она чувствовала на себе взгляд серых глаз, чувствовала, как мужчина глубоко вздохнул, будто сдерживаясь, чтобы не выплеснуть всю накопившуюся злость за этот вечер на нее. Браун чувствовала, что страдала. Страдало ее тело, душа, разум, но больше всего сердце. Оно болело, боясь жестокости, грубости, отказа, надругательства над чувствами. Оно изнывало от желания получить хоть капельку любви. - Не твое дело, - холод в его словах сильно ранил, словно маленькая льдинка остервенело впилась в большую мышцу, качающую кровь, и не смела отпускать. Ева почувствовала, как все в ней сжалось, а затем сделалось слабым. «Насколько же я оказалась глупа, позволив чувствам взять верх над разумом? Насколько я оказалась глупа, чтобы сейчас не спать в теплой постели, а стоять напротив него и чувствовать боль? Насколько я оказалась глупа, что сейчас мне просто хочется дотронуться до него и узнать, какова его кожа на ощупь?», - думала про себя она, испытывая горечь недосказанности. Хотелось признаться во всем: в чувствах, в желании... Но девушка просто не могла себе такого позволить. Она боялась одного - безразличия. На перекрестке рыданий и молчаливой истерики в девичью голову ударила совершенно неожиданная мысль. Она даже бы назвала ее «безумной», потому что идти на такой шаг - сверх непонимания и сумасшествия для других девушек. - Не хотите потанцевать? - с улыбкой спросила Ева, взглянув на мужчину, пытаясь найти в его выражении хоть какие-то перемены. Раскосые глаза округлились от удивления, а вздох сам непроизвольно вырвался из его уст, нарушая эту тишину. Браун, таким образом, хотела показать, что вот она, здесь, рядом с ним, и желает его внимания, чтобы он перестал злиться и хоть на минуту забыл о своей холодной жесткости. И, наверное, она все-таки этого добилась... Секундное недоумение Хибари сменилось непонятной улыбкой: то ли он согласился на такое наглое приглашение Браун, то ли решил затеять свою игру, которая будет похлеще, чем предыдущая. Темные глаза блеснули фиолетовым пламенем, побуждая девушку утонуть в глубине его взгляда и податься чуть-чуть ближе к мужчине, чтобы отчетливо ощущать на себе его горячее дыхание. Мероприятие в зале, наверняка, судя по раздающейся вдалеке музыке, только начинало набирать обороты, но прямо сейчас Ева чувствовала, что обстановка на балконе куда более необычна, чем среди многочисленных семей альянса. - А если я откажусь? - лукаво произнес Кёя, сощурившись, словно кот, наблюдающий за передвижениями своего хозяина. Казалось, словно он принял правила девичьей игры, но свои позиции сдавать явно не думал. - Тогда я буду вынуждена прибегнуть к более решительным методам и во время танца отдавлю Вам ноги, - еще шире улыбнулась Ева, подходя к хранителю облака еще ближе, вставая почти что вплотную. Тихая мелодия, наверняка слышимая во всем особняке, показалась сейчас такой правильной и подходящей для этого танца. Брюнет на замечание Браун лишь хмыкнул, но больше ничего не сказал. Девушка же не знала, что делать дальше. Реакция Хибари была не понятной: то ли он лишь самоуверенно усмехнулся, не восприняв ее предложение всерьез, то ли, наоборот, согласился и теперь только ждет, когда она предпримет хоть что-то. Но как только она начала думать, стоит ли подходить к мужчине ближе, как его руки быстро притянули ее к себе за талию, заставляя удивленно вздохнуть. Сердце еще больше затрепетало от соприкосновения тел, но Ева попыталась унять эту нервную дрожь, запрокинув голову, чтобы взглянуть в темные раскосые глаза. Кёя двигался в такт тихой музыки уверенно, но без особого энтузиазма, скорее больше наслаждаясь этим вечером, нежели танцем. Браун чувствовала, как его руки чуть оглаживают линию ее талии, но не более, слышала, как из его груди вырвался смешок, а глаза точно видели тень улыбки на его лице. Неужели попытка разжалобить этого холодного человека оказалась успешной? Не может этого быть! Этот танец был без особой беготни по округленной площадке балкона. Пара лишь стояла, медленно качаясь, но иногда эти движения переходили в что-то большее, чем просто покачивания. Ева своей кожей ощущала горячее дыхание Демона Вонголы, горела от его прикосновений и сходила с ума от запаха его парфюма, чувствуя, как чувство эйфории погружается в нее, сворачиваясь в большой комок внизу живота, как она начинает порхать над каменным полом балкона от удовольствия. Ее тонкие руки покоятся на его широких плечах, тем самым создавая еще более тесный контакт, голубые глаза всматриваются в черные, видя в них толику заинтересованности и чего-то еще, непонятного, но желанного. Это сугубо интимная обстановка, которая позволяла слиться двум людям в этот медленный танец. Губы Евы хотели рассказать Хибари все, вплоть да ее желаний, но слова были сейчас настолько лишними и совершенно не нужными, что девушка просто молча наслаждалась танцем, не думая не о чем. Честно говоря, она не знала, что Кёя все-таки согласиться на танец, не знала, что он умело двигается в такт и ведет ее, как и подобает истинному лидеру и диктатору - властно, уверенно и нагло. Сейчас перед ней стоял Демон Вонголы - самый сильных хранитель Савады Тсунаеши, одаривая ее лукавым взглядом, будто он что-то задумал и решил воплотить эту задумку прямо сейчас. Неужели это возможно? Нет! - Я уже согласился с тобой танцевать, так почему наступила мне на ногу? - проговорил у самого уха Хибари, заставляя девушку натянуться, словно струна. Она почувствовала, как по ее коже пробежал табун мурашек, из-за чего напряглась еще сильнее. - Потому что Вы вредный, - рассмеявшись, ответила Браун, спрятав свое лицо за белыми локонами. Она услышала, каким низким и красивым был его голос, увидела, как широкие плечи слегка дрожат, а на губах сейчас играет широкая улыбка. Все-таки ей удалось его задобрить!.. Ева тянулась к нему телом, тянулась к нему вся, а он не возражал, не оттолкнул, позволил делать все, что белесой голове заблагорассудится. Тонкие девичьи пальчики напряженно сжали прочную ткань пиджака. Она была другая на ощупь, не такая жесткая, которую Браун имела счастье стирать. Эта более мягче, приятнее, притягательнее... Темные глаза просто брали в плен, будоражили, отнимали волю и ясность ума, а девушка просто не в силах была бороться с этим, принимая все, как есть. Ева не заметила, как встала на носочки, чтобы еще ближе увидеть лицо мужчины. Она не понимала, что делает, не понимала, какие будут последствия ее бездумного поступка. Девушка ощутила, какими горячими были его губы, целуя их почти невесомо, как в первый раз, боясь разгневать их хозяина. Казалось, что время вокруг остановилось, а целая вселенная была создана только для них. Ева хотела этим поцелуем показать, как же она его любит, как же она долго ждала этого момента, когда ее губы