Я поднял голову от записной книжки, и мы с Сарко встретились глазами. «Не знаю, — сказал он, прежде чем я успел возобновить свои доводы. — Вероятно, ты прав». Я снова склонился над записной книжкой и произнес: «Во всяком случае, я не вижу альтернативы». Потом с дерзкой уверенностью человека, заранее возомнившего себя победителем, добавил: «Разве ты планируешь жениться на какой-нибудь другой женщине?» «На другой женщине? — удивился Сарко. — На какой другой женщине?» Я повернулся к нему и пошутил: «Да на какой угодно, кроме Тере, конечно». «А с какой стати я бы решил жениться на Тере?» — удивился Сарко. Я пожалел о своем необдуманном замечании. «Это шутка, — успокоил я. — К тому же я вовсе не говорил, что ты бы мог жениться на Тере». «Именно это ты и сказал». — «Ничего подобного я не говорил. Просто пошутил, что ты мог бы жениться на какой-нибудь другой женщине, за исключением Тере». — «Почему за исключением Тере?» У меня чуть не вырвалось: «Потому что она встречается со мной» или еще того хуже: «Потому что я сам собираюсь жениться на ней». Однако я удержался, подумав, не проговорилась ли сама Тере о том, что мы с ней встречались. На вопрос Сарко я ответил как адвокат: «Она для этого не подходит. Вы с ней знакомы всю жизнь, она сидела в тюрьме, употребляла наркотики, так что с ее помощью нам не добиться того, чтобы люди поверили в твое исправление».
Сарко помолчал, и внезапно улыбка обнажила его черные зубы. «В чем дело?» — спросил я. «Ты ведь всегда считал, что мы вместе, верно?» — «А разве это не так?» На мгновение мне пришло в голову напомнить Сарко первую часть «Диких парней», где он встречается с девушкой, которой могла быть Тере и в кого влюбляется Гафитас. Однако мы с Сарко прежде не обсуждали фильмы Бермудеса, и я решил, что глупо ссылаться в данной ситуации на художественный фильм. «Знаешь, с каких пор мы с Тере знакомы?» — произнес Сарко. Я покачал головой. «Лет с четырех или пяти. Наши матери двоюродные сестры. Собственно, поэтому моя мать с отчимом и переехали жить в Жирону. А потом и я сюда перебрался». Я ждал продолжения его истории, не зная, к чему Сарко завел этот разговор. Однако продолжения не последовало. «Забавно, конечно», — наконец промолвил он. «Что именно?» «То, что ты думал, будто мы с Тере были вместе, и в то же время не отказался переспать с ней», — ответил Сарко. Он намекал на ту ночь, когда мы с Тере занимались любовью на пляже в Монтго, после дискотеки в «Марокко».
Я рассказывал вам об этом, помните?
— Разумеется, помню.
— Сарко тоже этого не забыл. Я вновь почувствовал искушение рассказать ему о наших отношениях с Тере, но опять удержался. Не знаю почему, но я стал оправдываться: «Это было всего один раз, в ту ночь». «Может, и так, — произнес Сарко. — Но в любом случае ты ее трахнул. А ты не боялся разозлить этим меня, если считал, что Тере моя девушка? — Он помолчал немного и добавил: — Хотя, если подумать, то скорее она тебя трахнула». «Вероятно, — кивнул я, вспомнив, сколько мне пришлось ревновать тогда из-за того, что Тере спала с другими. — Она ведь всегда делала то, что хотела и с кем хотела». «Да, — усмехнулся Сарко. — Но с тобой это было другое дело, а?» Я поднял голову от своей записной книжки и непонимающе посмотрел на него. Сарко тоже уставился на меня и через несколько секунд произнес: «Только не говори, что ты ни о чем не догадывался». Я спросил, что он имел в виду. Сарко расхохотался: «Черт возьми! Я всегда знал, что ты тормоз, Гафитас, но не предполагал, что до такой степени. Ты действительно не знал, что Тере по тебе сохла?» Я лишился дара речи. Я уже говорил вам, что во время наших тайных встреч у меня дома она не раз упрекала меня за то, что тем летом я сторонился ее, однако воспринимал слова Тере как шутку или даже бессердечное кокетство. Как можно было воспринимать это по-другому, если я прекрасно помнил тот период и то, что Тере не обращала на меня никакого внимания или обращала лишь иногда — так же, как поступала с остальными? Я не стал отвечать на вопрос Сарко, но он прочитал ответ на моем лице. «Черт возьми, Гафитас, — повторил он. — Как же ты лоханулся!» Не помню, как мне удалось тогда уйти от продолжения разговора.
Возможно, сделал вид, будто эта тема не слишком меня интересовала или была далеко не столь важна, как дело, ради которого я явился на эту встречу. Я сумел вернуть нашу беседу в прежнее русло, и в конце концов, не без предварительного спора, мне удалось добиться, чтобы Сарко, согласился принять мой план — весь мой план целиком, включая и брак с Марией.