Закрыв за собой входную дверь, я оказалась наедине с колючим морозом. Небо было зияюще-чёрным, а звёзды – острыми, как булавки. По земле стелился запах дыма от игрейнской рельсовой фабрики.
Я стояла на ступенях, набираясь решимости, когда всё это – фосфорецирующий снег, звёзды и дым – исчезло, погасло. Руки и ноги сковал страх. Как я бы хотела, чтобы он вечно оставался мне незнакомым. Терпкий запах можжевельника и странное натяжение в груди. Я сделала шаг. Потом ещё один.
Очнулась только тогда, когда меня схватили за плечо.
Я посмотрела на них. Двое из ночного патруля. Женщину, вроде бы, зовут Юлия. Они смотрели на меня со смесью настороженности и недоверия. Ночные патрульные всегда себе на уме.
- Куда ты собралась? – спросила она, всё ещё держа меня за плечо. Оглядевшись, я поняла, что сошла со ступеней корпуса и побрела вслед за полярной звездой – строго на север.
- Никуда, - покачала головой я.
- Это та. Инцидентная, — сказал второй, мужчина, чьего имени я не помнила.
- Хотела сбежать, - понимающе кивнула Юлия, - по такому обвинению могут подвести под трибунал.
Пытаться разжалобить их было бесполезно. Однако я попыталась.
- Простите. В последнее время я сама не своя.
- После инцидента-то, - кивнул мужчина.
- Возвращайся, - Юлия взяла меня за плечи и повернула в сторону корпуса. Мягко, но решительно.
Я кивнула и медленно побрела к егерскому корпусу. Патрульные сверлили мой затылок взглядами, пока я не поднялась по лестнице и не закрыла за собой дверь. Ни побежать, ни скрыться. Мне хотелось кричать от бессилия что-либо изменить.
Глава 2. Дорога
На следующий день Дарн не сказал по этому поводу ни единого слова, но по взгляду ли, интуицией ли, я угадала, что он знает о попытке побега. Он дал мне сопровождающего до железнодорожной станции и долго общался с кем-то по телеграфу, устраивая мой отъезд с новыми предосторожностями. Комендант боялся, что я сбегу.
Но я больше не собиралась бежать. Не то что бы я сдалась, скорее, смирилась с необходимостью происходящего. Коменданту не о чем было беспокоиться.
Обдумав всё это судьбоносной ночью, когда ночные дежурные вернули меня в корпус, я обогатила свою голову новыми мыслями. Тот момент, когда я обнаружила себя бредущей вслед за полярной звездой продемонстрировал мне опасность моего положения. Север, конечно, может эту опасность усугубить. Однако вместе с этим я начинала понимать ход мысли старого коменданта Дарна: что, если именно там я смогу побороть это?
Ведь север – это родина Холода. Тайны и легенды, окружающие его, неизмеримо стары и загадочны. Люди, живущие там, являются носителями сокровенных знаний. Может, один из таких носителей и подскажет мне, что делать, раз уж в Ормоне все средства цивилизованной медицины оказались бессильны.
Станция «Ормон» была совсем недалеко от города, среди тундры с неё были видны крыши города. До станции мы брели по только что расчищенной дороге среди снежных равнин. Доведя до места назначения, сопровождающий егерь передал меня в руки смотрителя.
Смотритель был мрачный худой тип в огромной вязанной шапке, которую он не снимал даже внутри своей маленькой, жарко натопленной станции.
- Меня зовут Халст, - сказал он. - Ближайший поезд будет неизвестно когда. Располагайся.
Я села на рюкзак и положила голову на единственный в домике шатающийся стол. Халст начал монотонно жаловаться на низкую плату, жутких егерей и ужасные условия труда на станции.
- Сидишь тут, никакой жизни! Только латать эту развалюху-домишко и смотреть на пассажиров. Глушь!
Попутно он заварил чай. Заварка отдавала ягелем, из которого, судя по всему, и была сделана. За окном закат окрасил снег розовым. Кровавый цвет пополз по сияющим холмам, перемешиваясь с черничными сумерками. Совсем скоро здесь станет очень темно.
Рассеянно глядя на то, как кончается короткий зимний день, я спросила:
- Ты видел Иных?
- Ага, - с готовностью сменил тему Халст. - О таком на ночь не говорят, но да. Издалека. Ты-то родилась после большой зачистки этих мест. А я помню, когда был ещё совсем мелким, за холмами бродили чудовища. Ничего, скоро и ты с ними встретишься. На север ведь едешь, не на прогулку.
Я подавила своё неудовольствие этими словами, сказанными насмешливым тоном. Взглянула за окно и увидела уже лишь темноту, похожую на кошачий зрачок. Ещё одна ночь наступила. Лишь снег блестел под звёздами, но и в этом блеске мне мерещилось шевеление потусторонних сил. В этот час все Иные, покинув свои логова, скрытые в ущельях и убелённые снегами, стекаются к источникам тепла.