Потерев озябшие пальцы, которые было всё никак не согреть, я достала своё направление. Коммуна Вильдхорн, одно из самых северных поселений. Вот куда меня отправил комендант. Там жили всего несколько десятков человек, и все, вероятно, имели вескую причину для того, чтобы забраться так далеко в недра Холода.
Завтра я увижу её, а пока мне нужен отдых.
Глава 3. Вильдхорн
Я проснулась от странного ощущения в грудной клетке. Смутное, сопровождавшее застарелые следы Иных, оно преследовало меня уже давно, но сейчас усилилось, став почти оглушающим.
Неподалёку было существо.
В палатке было темно. Ночь ещё не кончилась, Иные активны. Один из них мерил пространство как раз возле нашего маленького лагеря. Я поняла это столь же ясно, как и то, что вновь чувствую запах можжевельника. Отстегнула нож от пояса и замерла.
Сердце колотилось как бешеное. Ноги и руки затекли от долгого ожидания. И вдруг ночная тьма разразилась воплем. Напряжение внутри меня, натянутое, как струна с того момента, как я заметила Иного, затрепетало. Настроение этого существа изменилось. С горестными стонами оно металось и рычало. Мой страх достиг предела. Драться с ним? Одной? Посреди кромешной тьмы?
Накинув капюшон, я осторожно высунулась наружу, как раз вовремя для того, чтобы услышать жалобный скулёж собак. Света звёзд хватило для того, чтобы я увидела, как одна из них вырвалась наружу, поколевав импровизированное укрытие из нарт, и помчалась вдаль. Удобнее перехватив нож, я хотела окликнуть её, но скулёж собаки перерос в вопль, а затем в слабые стоны. В ту же секунду по мне словно ударила волна ледяного ветра. Я почти почувствовала, как когтистые пальцы хватают пса и уволакивают его в темноту.
Остальные собаки замолчали. В этой могильной тишине мы просидели до утра.
Обо сне и говорить больше не приходилось. С наступлением утра я выползла наружу, растирая замёрзшие пальцы. Оставшиеся восемь собак жались к друг другу и дрожали. Каюр, выбравшись из-под саней, посмотрел на меня с неприязнью и стал впрягать псов.
- Простите, - не очень-то надеясь на ответ, произнесла я, - коммуна Вильдхорн на севере отсюда?
Каюр действительно не ответил. Он хлестнул собак и унёсся назад, обдав меня снежными брызгами.
В свете утреннего солнца я сверила свой маршрут по карте. Идти было недалеко, но путь пролегал через перевал. Хоть и не сильно крутой, этот маршрут оставался опасным. Я проверила обмундирование и целеустремлённо зашагала вперёд.
Голова моя была пуста. После ночного случая не было ни сил, ни желания думать о том, что, возможно, та тварь сейчас скрывается в снежной берлоге совсем недалеко. А ведь их здесь десятки. Или сотни.
Поскользнувшись, я упала на живот и проскользила несколько метров вниз. Встала. Отряхнула с куртки снег. Снова вперёд. Моя сосредоточенная ходьба вытрясала всё возможное беспокойство и заставляло просто смотреть по сторонам, удивляясь красоте и бесприютности этих гор. Вотчине Холода.
За очередным поворотом я увидела равнину. У подножий гор было тёмное скопление домов. Так я впервые повстречалась с Вильдхорном.
***
Расстояния в горах играют с человеком в странные шутки.
Когда я увидела Вильдхорн с горы, с самой высокой точки перевала, мне показалось, что до него рукой подать. Но поселение, казалось, было всё дальше и дальше от меня, сообразно тому, как я спускалась по склону.
Я не заметила наступления вечера, лишь когда розовый припудрил склоны, поняла, что это – закатные лучи. Но и Вильдхорн был уже близко. Я вошла на его улицы как раз тогда, когда солнце кануло в зубастую скалистую пасть гор. На улицах к тому времени не осталось ни одного человека. Окна, если они и были, наглухо скрывались за ставнями. Низкие дома, обросшие кристаллами снега и льда, казались безжизненными.
Из них всех выделялся один. Как и корпус егерей в Ормоне, он находился чуть в отдалении. Я сразу узнала в нём формы типового здания и направилась туда.
***
Постучав в дверь вильдхорнского корпуса егерей я словно пробудила в нём неведомые механизмы: в глубине дома что-то звякнуло, раздался звук падения чего-то тяжёлого. Через пару минут открылось смотровое окошко на двери, наружу хлынул пар; следом высунулся чей-то длинный нос.
- Сообщение об Иных? – спросил владелец носа.
- Нет. По вопросу о направлении, - ответила я и зарылась рукой в складки одежды, ища спрятанный документ.
Спрятан он был настолько надёжно, что пауза неловко затянулась. Вытащив направление, я предъявила его носу. Тот изучал бланк лишь несколько минут, а потом загадочный механизм словно возобновил работу: дверь заскрежетала и распахнулась. Я поняла, что «механизмом», вращавшим шестерёнки этого дома, был юноша едва ли намного старше меня.