Гениальность, в отличие от натянутого веселья, симули-ровать бесполезно. - Зубами рву ремень, которым пристегнут к трону.
Ремень, сшитый из кожи слона, побеждает слабые зубы.
- Сэр Isaac! Чтобы стать гениальной нужно кушать ва-реные яйца? - леди Patricia протирает глаза занавеской на окне.
За окном космолета пролетают красные Звезды. - Когда наступает запор от яиц, то приходит гениальность?
Но я не люблю вареные яйца кур.
Я кушаю моллюсков, виноград, зефир, жюльен.
- Леди Patricia, кушайте на здоровье!
Виноград и жюльен прочищают не только пищевод, но и мозги! - чувствую себя устрицей в лимоном соке. - Гениальным человек становится не от вареных яиц.
Гениальность приходит тогда, когда отказываешься от чего-то ненужного.
Чтобы получить что-то нужно отказаться от чего-то.
Сила, с которой мы действуем на обстоятельства, проти-воположна по направлению и равна по модулю силе, с кото-рой обстоятельства действуют на нас.
Почему великих ученых называют неряхами, грубыми, некультурными и невежливыми ослами?
Потому что мы не тратим половину дня на выбор новой модной одежды.
Не убиваем часы на изучении модного танца с блеяньем.
Не читаем Гомера в подлиннике.
Не тренируемся перед зеркалом кланяться дамам.
За счет потери ненужного мы получаем необходимое.
Если сэр останавливает нас около Temse и пытается за-говорить о погоде, то мы посылаем сэра к черту.
Выгадываем час на лабораторные опыты.
Леди на Road просит помочь завязать бант на туфельке?
Говорю леди: "Девушка! Идите от меня на х..й!"
С уборщицей в лаборатории не рассуждаю об уборке.
Тычу лентяйку рылом в какашки нагадившего кота.
У меня остается несколько часов на написание формул.
- Но я не могу послать сэра у Temse к черту.
Каждый мужчина - потенциальный жених для меня.
Любовь можно заменить дружбой, но для этого нужно вырезать детородные органы! - леди Patricia белеет, как снег.
Она сливается с лампами на потолке космолета.
- Леди не только не может быть гениальной, но и никогда умными не станете.
Помимо мужских забот вам добавляются женские очень важные в жизни хлопоты.
Порядочная леди не меньше четырех часов в сутки при-хорашивается перед зеркалом.
Если уменьшить время на косметические процедуры, то леди превращается в ведьму.
Ваш девиз - Лучше быть красивой, чем умной.
Вы, леди, попадает в капкан обстоятельств.
Чем больше прихорашиваетесь, тем глупее становитесь.
Мы, мужчины, хихикаем над вашей глупостью.
Вы не можете прийти на бал неубранной, как щетка.
Но вместе с блеском пропадает ум.
Это в науке называется дилеммой третьего моего закона.
Время, потраченной леди на косметику и на наряды, равно времени, которое джентльмены потратят на ржачку над глупостью леди.
Ни одна женщина в истории человечества не нашла лишнюю минуту, чтобы заняться наукой.
Жизнь леди протекает в салонах и беседах о женихах.
Вы открыли закон растяжения времени суток.
По тридцать часов в день разговариваете о платьях.
Еще двадцать часов обсуждаете подлых подруг.
Подруги не подлые, но в ваших разговорах превращают-ся в ядовитых змей.
Четыре часа накладываете косметику, чтобы потом ее смыть.
На прихорашивания среднестатистическая леди тратит в сутки по сто часов.
Но в сутках всего лишь двадцать четыре часа.
Вы спрессовываете ягодицами и грудями время.
Заталкиваете сто часов туда, где должно быть двадцать четыре часа.
Закон прессования времени вы бережно храните.
Никому о методике сворачивания времени не расскажи-те, потому что сами не понимаете, как это происходит.
Судьба, это - джентльмен.
И он идет вам навстречу!
Отношения мужчины и женщины это борьба противоположностей! - после лекции я красиво откидываю голову.
Ударяюсь затылком о драгоценный камень в троне.
- Я не умная, потому что одеваюсь? - леди всегда по-нимает все так, как ей выгодно. - Тогда я разденусь. - Леди Patricia скидывает с себя жалкие остатки, которые даже бан-щик не назовет одеждой. - Теперь я гениальная?
- Голая леди никогда не выглядит глупой!
В этом ваша чертовская сила!
Кроме управления временем вы задаете ученым и дру-гую загадку: как можно тратить весь день на наряды, если на бал все равно приходите голыми? - внезапно высохшим язы-ком провожу по сухим губам из жаркой пустыни.
Раздается треск горящего дерева. - Вы не выглядите глупой, но и гениальной тоже не выглядите.
Гениальность нельзя купить, но ее можно успешно про-давать! - прикусываю язык от сильнейшего удара, словно в мою челюсть ударил копытом мамонт.
Космолет не врезался в Планету.
Просто леди Patricia хотела станцевать передо мной.
Проходят тысячелетия, а леди не уходят.
Леди Patricia подняла ногу выше головы и не удержала равновесие.
Туфелька с платиновой подошвой ударяет меня в лицо.
- Ох! Сэр Isaac Newton! Вы сам виноват!
С годами дураки не умнеют, а становятся старыми дура-ками! - для девушки все всегда виноваты в том, что она упала. - Порядочный сэр должен в любую минуту поддержать девушку.
Романтические отношения это не только танцы на балу.
Влюбленный ученый видит в девушке не кости и мясо, а танец и песню!
Хвалю свои таланты, поэтому я умница! - леди Patricia снова присаживается на кнопки.
- Patricia! К сожалению, я не влюбленный ученый!
Я вижу в вас только подопытного кролика.
Мужчина может любоваться всеми девушками, но лю-бит толко одну... или никого! - проверяю оставшиеся зубы окровавленным пальцем.
- Сэр Isaac! Вы меня не любите! - истошный вопль об-манутой леди заглушает вой сирены.
Я понимаю, что совершаю величайшую ошибку жизни.
Ученый может забыться в лаборатории и вызвать черта.
Черт не так страшен, как скандал леди.
Или ученый нечаянно создает критическую массу урана.
Город и окрестности погибают в ядерном взрыве.
Но и атомный взрыв не так ужасен, как обвинения оби-женной леди.
Взрыв убивает сразу, а крики девушки даже в аду не да-дут умереть спокойно.
Разозленная леди похожа на буквы в алфавите маньяка.
Как буквы не расположить, все равно получается непри-стойная брань.
Леди Patricia с душераздирающими воплями росомахи бьет кулачком по кнопкам.
Космолет брыкается, подобно дикому коню в сауне.
На высоких нагрузках отваливается хвост космолета.
В дыру сразу заглядывают зеленорылые гуманоиды.
Где голая девушка, там и черти.
Носы у представителей нечеловеческой цивилизации похожи на вход в ад в лаборатории.
Во лбу торчит третий красный глаз.
В оскаленных ртах пришельцев насчитываю тысячу ост-рых зубов акулы.
Монстры Вселенной запрыгивают в наш Космолет.
Они кричат знакомое во всех Галактиках:
- На абордаж! - размахивают горящими мечами.
Я понимаю, что мои интегралы сейчас не помогут нам.
Но включается третий мой закон механики.
Леди Patricia продолжает бушевать, как магнитный вихрь.
Она вырывает из доски рычаги и лампы.
Швыряет во все мужское на нашем космолете и вне его.
- Гениальный ученый! Я устрою тебе взрыв мозга! - леди Patricia бросает в меня тяжелый рычаг из платины.
По эллиптической орбите рычаг летит в зеленого.
Выбивает из его черепа зеленую с синим жижу.
- Скандальная баба! - другие пришельцы подхватыва-ют товарища под огнеупорные тощие ягодицы.
Вытаскивают его за зеленые органы из нашего корабля.
Через минуту инопланетный космолет улетает, как пья-ный ворон.
Он торопится уйти на сто парсек от воплей Patricia.