Воздух между баржей и атакующими, казалось, загустел от количества свинца, ежесекундно пролетающего по нему. Стволы пулеметов уже краснели от перегрева. Трое матросов с нашей стороны отправились в медблок. Автоматика лечила их, но медленно - полоски ХП прирастали едва ли на процент в пять секунд. Для такого боя, где все решают мгновения, это было непростительно долго.
Я опустошил еще одну обойму и вставил следующую. Теперь стрелял, уже не особо целясь - лишь бы навык рос, да пропал этот жуткий штраф на точность. Песок ежесекундно взрывали сотни фонтанчиков, и определить, куда я там попадаю, можно было только по логам. Но они крутились с бешеной скоростью, отражая всё, прилетающее по барже, а времени настроить их на режим «только я» не было.
Правый борт уже был на отметке в восемьдесят пять процентов. Оба пулемета приближались к критической точке; пара попаданий или точный выстрел из гранатомета, и им крышка. Двигатель, гусеницы и еще несколько узлов тоже проседали из-за включенного режима форсажа. Но сбавить скорость значило дать противнику себя обогнать, а медленную цель просто окружат и расстреляют.
Пыль внезапно кончилась; ее сдуло порывом налетевшего ветра, а поверхность под колесами Койотов превратилась в обещанный солончак. Тут же хлопнул гранатомет, появившийся в руках Олафа - и один из пикапов превратился в огненный шар.
Получен новый уровень! Поздравляем, вы достигаете уровня 14...
Одновременно Винтовки улучшились до 4, и тут я вспомнил про свободные очки навыков, которые лежали еще с момента забега по бандитской пещере. Плевать, что там на самом деле надо вкладывать - если я прямо сейчас не начну приносить команде пользу, то бой будет проигран. Недрогнувшей рукой я отправил все семь свободных очков в Винтовки, доведя их до одиннадцати.
А свободные атрибуты - поделил поровну между Ловкостью и Восприятием, потому что именно они отвечали за дальний бой.
Мир мигнул, преобразился... и стал четче и ярче. Господи, да как я вообще с той старой мыльной картинкой играл и даже ухитрялся в кого-то попадать?!
Вы наносите 251 урона Рейдеру Диких Койотов! Рейдер Диких Койотов погибает...
Вы наносите 1 урона «Армадилло». Внимание, оружие неэффективно против класса брони Техника!
Вы наносите...
Вы наносите...
Получен новый уровень!
Пыль все же была огромным преимуществом для нападающих. Потеряв ее, Койоты открылись для пулеметов и огня с бортов. Хлипкие байкеры один за другим выбывали из строя. Гранатомет у Олафа был, судя по всему, только один, и тот он уже использовал. Борта все еще проседали, как и остальное; ситуация не выправилась, просто стала чуть менее критической.
Мигнула и погасла иконка одного из матросов. Ваншот, причем за укрытием. Я пригляделся; из бронированной пластины торчал острый нос трехгранной «кошки», за которой тянулся трос к одному из пикапов. Ею бедолагу и пробил насквозь.
- Тросы! Внимание - тросы! - крикнул я в рацию, не переставая стрелять.
- Приготовиться к абордажу! - скомандовал капитан в ответ.
И что мне делать с этим прикажете? Бросать все и бе-...
Убийца Диких Койотов наносит вам 112 урона!
Получен дебафф: Оглушение, 5 секунд
Кто-то внизу сообразил, наконец, что за несколько смертей их товарищей отвечает снайпер на мачте, то бишь я. В бочку прилетело сразу несколько снарядов из автопушек, превратив ее в решето. И меня заодно - благо, не насмерть. По идее, такой залп должен был порвать цель в клочья, но игровые условности встречались даже в таком рае любителей реализма, как «Пустоши». Да и броня спасла, потеряв при этом почти всю прочность.
В глазах потемнело; я только слышал стрельбу и рев моторов - а потом крики и лязг стали. Когда пришел в себя, то в строю оставалось четверо матросов, не считая раненых, на палубе валялись трупы нескольких Койотов, а Олаф что-то орал, размахивая окровавленным тесаком.
Оставаться в «гнезде» было нельзя. Второго залпа мне не пережить; случайное попадание и так унесло больше половины ХП за раз. «Пешавар» снова тряхнуло, и сразу еще раз. Оба пулемета погасли. Все, корабельная артиллерия кончилась, и теперь никто уже Койотам не помешает спокойно нас остановить и разобрать на запчасти.
Прямо на моих глазах на палубу по тросам - их в броневых листах торчало уже четыре - влетели сразу пятеро абордажников. Завязалась свалка в ближнем бою; выстрелы чередовались с лязгом железа и криками.
- МОСТ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ! - разнеслось по громкой связи. - ВСЕМ ПРИГОТОВИТЬСЯ! ОТХОД НА МОСТИК!
Легко сказать! Между моим наблюдательным пунктом и рубкой капитана лежала палуба, сейчас занятая катающимся по ней клубком матросов и рейдеров. Из дверей медблока вылетели отхилившиеся раненые, и вступили в драку. Мигнула и обернулась красной рамкой иконка одного из других матросов, потом второго; получены критические повреждения и есть минута на воскрешение. Черт возьми, как мне до них добраться?!
По тросам влезали новые и новые Койоты, и на палубе постепенно становилось тесновато. Ребята Олафа не успели разделаться даже с первой партией, несмотря на почти двукратную разницу в уровнях, и теперь несли потери, не в силах выдавить нападающих обратно за борт. Узкое пространство, ограниченное орудийной башней и бронелистами укрытий, не давало особого места для маневра, и потому бой был накоротке, быстрый и жестокий.
Я уже приготовился спускаться из «гнезда», чтобы хоть как-то влиться и помочь НПС внизу, как вдруг заметил Койота, поднимающего гранатомет.
Поднимающего в мою сторону.
Понимая, что сейчас будет, я вскинул винтовку к плечу. Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Рейдер Диких Койотов погибает...
Но нажать на спуск эта сволочь все-таки успела. Снаряд дымным росчерком мелькнул над палубой и врезался в бочку. Меня вышвырнуло вон; ощущалось это так, будто мое бренное тело окунули на мгновение в чан с магмой - все горело, одежда дымилась. Я успел только спрятать в инвентарь винтовку, как подо мной закончилась палуба, и я начал падать за ее пределы. Отчаянно выставленная рука...
Не дотянуться. Слишком далеко! Я непроизвольно зажмурился.
Удар вышиб из меня дух и остановил падение. Уровень ХП просел до каких-то неприличных значение, один чих - и крышка. Я открыл глаза, пытаясь оценить, куда меня занесло.
Я висел на одной руке, судорожно цепляясь за тот самый абордажный трос, по которому Койоты поднимались на палубу. Это было хорошей новостью. Плохой новостью оказалось то, что как раз сейчас по нему карабкался еще один абордажник с явным намерением записать мой скальп себе в копилку.
Рука сама собой нашла кобуру на поясе; револьвер выплюнул один за другим все шесть пуль прямо в морду неприятелю. Три мимо, три в цель. Труп сорвался с троса и тут же пропал в глинистом месиве под колесами атакующих. Руки дрожали, дыхание перехватило.
В борт рядом ударилась пуля, затем другая и третья. Меня срисовали с земли, и теперь те байкеры и вторые стрелки пикапов, что еще не влезли на борт, получили в распоряжение замечательный тир. Вот только меня роль мишени никак не устраивала! Револьвер в кобуру, обе руки на трос - и подниматься, подниматься, пока не попали! Здоровья у меня в прямом смысле на один плевок осталось.
Палуба была скрыта от меня высоким бортом. Все вокруг застилал дым от горящих надстроек и пулеметных гнезд, смешанный с черными выхлопными клубами корабельных труб. Дымил «Пешавар» изрядно, и экологи явно бы возмутились. К счастью, я пока ни одного не встретил.
Резкий рывок перекинул меня через борт, я перекатился, молясь, чтобы за падение не сняли ХП. Обошлось, и я тут же укрылся от огня снизу за бронепластиной, в которой торчала трехголовая «кошка» абордажного троса. Короткий взгляд на панель состояния показал мне, что все еще хуже, чем я думаю. Четверо из девяти матросов валялись без сознания, окруженные красными рамками счетчика до смерти. Минутный уже давно закончился, и теперь включился другой, которого я раньше не видел. Он вел не обратный отсчет, а работал как простой секундомер. Потом разберусь.