Стимулятор «Тысяча лет войны»
Повышает максимальное ХП на 1000, а основные характеристики - на 100.
Срок действия: 30 секунд
Срок повторного применения: 24 часа
Мир вокруг изменился, взорвался новыми красками, и, казалось, стал двигаться чуточку медленнее. Эффект поднятой Ловкости? Или Восприятия? Терять времени на решение этого вопроса я не стал, а просто кинулся прямо на шамана, надеясь хоть немного его ослабить прежде, чем кончится действие стима. У меня в запасе было еще несколько, послабее, но у них вполне мог быть общий откат.
Толчок, прыжок - ноги отрываются от земли, и вот я буквально лечу через ставший тягучим и упругим воздух. Посох шамана начинает светиться, и моего противника окутывает какое-то подобие энергетического щита. Клинок кинжала ударяется прямо в него. Дзынь!
Щит взорвался тысячей стеклянных осколков, больно впившихся в незащищенные участки кожи. Меня откинуло в одну сторону, шамана - в другую. На ногах мы оказались одновременно, снова сходясь в центре импровизированного ристалища. Потом я услышал звон; воины Гиен колотили оружием о нагрудники или рули байков. Ритм звучал словно сотня жестяных барабанов.
Я пригнулся, атакуя в низкой стойке, пытаясь добраться до ног или живота шамана. Тот, в свою очередь, крутил посохом восьмерки, словно герой азиатских боевиков, и не собирался меня подпускать. Ложный замах, финт, удар! Лезвие кинжала чиркнуло по ноге, но торжествовать мне не дали - посох с размаху опустился на загривок. В глазах потемнело, появился знакомый значок «Оглушения», а полоска ХП просела сразу на треть. Без стимулятора этот парень прикончил бы меня одним ударом.
Сразу следом прилетел следующий удар, а когда в глазах прояснилось, то я понял, что снова в воздухе - только вот теперь мордой вверх, и сейчас меня ждет жесткая посадка. Удар спиной о глинистую землю Пустоши оказался болезненным; ХП оставалось едва ли чуть больше половины. У шамана - все еще как минимум три четверти. На таймере стимулятора - двадцать секунд. Уже девятнадцать...
Хорошо все же, что здесь не полный уровень ощущений. На ноги удалось подняться быстро, и как раз вовремя, чтобы увернуться от очередного сокрушительного удара посохом. Перекат, еще перекат, прыжок.. Нога угодила в небольшую ямку, наполненную рыхлым песком, и я чуть не упал, потеряв равновесие. Шаман надвигался, раскручивая свое страшное оружие со светящимся навершием. Над верхушкой посоха дрожало марево и шел дымок. Кажется, то, что принял за жезл сигнальщика, на самом деле было электрическим тэном или чем-то похожим. Раскаленное докрасна железо не вызывало желания знакомиться с ним поближе.
Я поманил противника рукой, мол, нападай, чего ты ждешь? Тот ответил боевым кличем и рывком в мою сторону. Все по плану. Ближе, ближе... На!
Пыль из ямки взметнулась в воздух, на мгновение ослепив и дезориентировав противника. Где-то мелькнуло очередное сообщение о повышении уровня «Импровизации», но я его смахнул в сторону. У меня был один шанс на миллион, и терять его было нельзя. Клинок с размаху вошел шаману в грудь, между полами кожаной жилетки, в глаз вытатуированной под ключицей гиены.
Техношаман Хромированной Гиены получает 1118 урона! Критическое попадание!
Полоска ХП противника просела до красного уровня. Осталось совсем чуть-чуть. Я занес руку для второго удара - и тут шаман проморгался и с размаху двинул меня головой в нос. Сила у него была богатырская; мою хрупкую тушку отбросило на добрый метр, опрокинуло да еще и выдало дебафф «Головокружение». Изображение задвоилось в глазах и начало плавать, словно у пьяного. Мою слабую попытку подняться обратно на ноги прервал шаманский сапог, с силой поставленный на грудь.
- В следующей жизни, странник, берегись Капитана, что ходит по морю хаоса, и Кукловода, что ткет паутину в углах мироздания, - не менее туманно, чем в первый раз, возвестил шаман. - Прими дар забвения с открытым сердцем.
- Пошел... ты... - только и успел прокряхтеть я. Потом посох с размаху опустился раскаленной частью мне на шею.
Боль была жуткой. Если это от силы двадцать процентов ощущений, то как же себя чувствовали жертвы настоящего клеймения?! Полоска ХП потекла вниз со скоростью обкуренного гепарда. Семьсот очков, пятьсот, триста...
Боль затмевала рассудок; я никогда и ничего так не хотел, как убрать раскаленное железо от своей нагой шеи. Ножа из рук я так и не выпустил, а шаман явно посчитал, что я уже ничего ему сделать не смогу. Поэтому и проиграл.
Клинок с размаху вошел ему в ногу. Вожак Гиен с криком отшатнулся, убрав посох от моей плоти; в воздухе пахло жареным, шея нестерпимо горела. Я, шатаясь, поднялся на ноги. Несколько воинов рванулись было на помощь своему предводителю, но тот снова рявкнул, и они вернулись в строй. Надо отдать должное этим Кланам - проигрывать они умели, и дисциплина была что надо. Впрочем, еще не все было кончено.
Мы стояли друг напротив друга, окровавленные, перемазанные в сухой бурой пыли, тяжело дыша. Таймер отсчитывал последние секунды стимулятора. Экран тревожно мигал красным и пестрел иконками дебаффов - урод сломал мне пару ребер, оставил Мощный Ожог и наградил Сотрясением Мозга в довесок к Головокружению. Зрение все еще плавало. ХП болталось в районе последней сотни из полутора с лишним тысяч. Шаман выглядел не лучше - оставленные моим клинком порезы кровоточили, полоска здоровья мигала. Сейчас все решится одним-единственным ударом. Второго никто из нас не переживет.
- В этой пустыне слишком мало места для нас обоих, шаман, - выплюнул я, готовясь к последней атаке. - Сдайся и уйди. Я тебя не хочу убивать. У меня нет с вами ссоры.
- Скоро в этой пустыне станет слишком мало места для всех, - прохрипел мой противник в ответ, крутя восьмерку посохом; раскаленное навершие оставляло в воздухе дымный след. - Грядет новая эпоха, и звезды дрогнут, проливаясь дождем тьмы на эту землю.
- Хватит загадок! Объяснись! - потребовал я, подбираясь поближе и примериваясь, как бы его достать половчее. - Что за черный тюльпан? Кого мне опасаться? Какие еще, во имя Железного Змея, звезды и тьма?!
В ответ шаман только инфернально расхохотался, закашлялся, сплюнул в сторону кровью - и бросился на меня. Бросился, не помышляя о защите, занеся посох над головой, словно простую дубину. Слишком высоко, слишком быстро, слишком открыто.
Я так и не понял, почему это произошло. Нож был выставлен передо мной, и я отмахнулся от атакующего. Клинок угодил ему точно в горло. Он даже не сделал попытки ударить или защититься, только почему-то улыбнулся напоследок. Он был совсем не так молод, как казалось сначала; морщины прорезали уголки глаз, пересекли складками смуглый лоб. Перья и побрякушки грустно звякнули, когда он опустился на землю, уже окончательно мертвый.
Мне отчего-то показалось, что звякнули они с облегчением. Но думать об этом было некогда, поскольку то, что происходило в этот момент со мной, не было похоже ни на что, доселе испытанное.
От тела шамана словно поднялся вихрь, разгоняя пылевую завесу и одновременно закручивая новые песчинки и пылинки в свой прожорливый круговорот. Воины Гиен попятились в стороны, расширяя круг. Я же был прямо в центре смерча, и не мог поверить, что происходит с миром.
Меня словно пронзило ударом молнии. Огромная сила прижала к земле, не давала вдохнуть или сделать шаг. Мир вокруг становился то серым, то взрывался красками и цветами, то вдруг окрашивался в кислотные цвета, будто кто-то применил фильтр с эффектом негатива к картинке. Все перемешалось в калейдоскопе. Облака, казалось, неслись по небу с невероятной скоростью; я чувствовал каждую живую тварь в округе, биение сердец, дыхание и силу их воли к жизни. Я чувствовал тепло еще не остывших движков и раскаленных стволов. Я видел все.
Я был всем одновременно - и не был ничем. Частичка меня - в каждой песчинке и каждой заклепке на кустарной броне Гиен. В каждой стреляной гильзе и каждом пучке сухой выгоревшей травы. В каждом воине и каждой безобидной ящерке. В механических гиенах и их двуногих спутниках. Я был всем и во всем - но не был собой. Через мои руки шел и шел поток незримой силы, которая была способна обращать камень в воду, а ее - в вино.