- Просто ты уже несколько минут пытаешься съесть меня, - ответил Джастин, притворно непонимающе пожимая плечами и улыбаясь своей взрывоопасной улыбкой.
Я закатила глаза и шутливо толкнула его в бок.
- Просто я думала, какую твою часть пожарю на костре первой, если еда в моем рюкзаке закончится быстрее, чем надо, - парировала я, начиная нашу любимую игру в словестный пинг-понг.
И тут между нами вклинилась мама Джастина. Стройная и шикарная брюнетка с янтарными необычными как у сына глазами. Если бы я не знала, кто эта молодая женщина, то ни за что бы не поверила, что Джастин ее сын. Брат – возможно, но никак не сын.
- Надеюсь, до такого не дойдет, потому что еды у нас предостаточно, - пошутила мисс Брук, закрывая джип и вставая впереди нас. – Ну, мои щенята, можем отправляться в путь.
Я усмехнулась этому прозвищу. Она всегда нас так называла. Не дети, а зоопарк, как говорила моя мама.
Мы двинулись в путь, не спеша маршируя нашей стройной колонной в лесную глубь. Первая шла мисс Брук, за ней, торопливо перебирая ногами, двигалась я, а замыкал наш строй Джастин. Я вдыхала холодный лесной воздух, получая от этого простого действия даже больше удовольствия, чем любой среднестатистический человек.
Снег хрустел под ногами, иногда мешая прислушиваться к подозрительным шуршаниям и кряхтениям в лесу. С одной стороны, эта тропа, как сказала мисс Брук, была проверена ни одним поколением туристов, и звери в данной части леса если и появлялись, то никогда не подходили близко к человеку. Надеюсь, это действительно так, потому что самое опасное оружие, которое было у меня с собой – это зажигалка и небольшой нож. Не хотелось бы проверять мои способности применения этих вещей в бою.
Через час мы прибыли на прекрасную поляну. Наверное, летом он была фантастически красивой, потому что сейчас она напоминала прекрасную зимнюю сказку, которую так часто фотографы стремятся запечатлеть.
Все деревья были покрыты тяжелыми и густыми облаками снега, земля укрыта белым покрывалом, на котором не виднелось ни единого следа человека или животного. И в ушах, когда мы остановились, звенела оглушающая тишина, лишь изредка прерываемая щебетанием птиц.
- Как красиво… - пропела я и начала вертеть головой из стороны в сторону, направляясь к деревянному домику, который представлял собой перевалочный пункт для туристов.
В какой-то момент моя нога попала в ямку, и под тяжестью рюкзака мое тело стало заваливаться на бок, пока такие знакомые сильные руки не поймали меня в нескольких сантиметрах от земли и от позора.
- Боже, Миша, у тебя же две прямые сильные ноги, почему же ты ходишь как новорожденный щенок? – со смехом в голосе выкрикнул Джастин.
- Новорожденные щенки, к твоему сведению, не ходят вообще, - выплюнула я, поправляя рюкзак и куртку, и гордо пошла в сторону домика, останавливаясь около двери и дожидаясь мисс Брук.
- Вот и я о том же, - подтвердил Джастин, в притворном ужасе подняв брови и отодвинув меня от двери.
Я нахмурилась, а затем, поняв смысл его фразы, ударила его кулаком в живот. Джастин охнул и посмотрел на меня, проводя ладонью по горлу и показывая тем самым, что позже мне будет крышка.
- Так, щенятки, разошлись, - сказала мисс Брук, зазвенев ключами и напористо отталкивая нас от входа. – Играми будете заниматься позже, а пока нам нужно расположиться, поесть и отдохнуть, потому что завтра утром нам рано вставать.
Джастин застонал и со страдающим выражением на лице закинул голову, потому что больше всего на свете этот парень не любил рано вставать. Он относился к той категории людей, которая по утрам больше походила на тираннозавра Рекса, чем на человекоподобное существо. Его раздражало практически всё: дыхание, музыка в наушниках, запахи и торопливые шаги, поэтому в это время суток я старалась как можно меньше с ним контактировать.
Двадцать минут спустя мы уже удобно расположились в маленьком, но уютном и чистом домике, который в современном мире заменял палатку и освобождал лишнее место в рюкзаке.
- Дети, я пошла проверю ловушки, возможно, на ужин будет свежий заяц. Не разнесите эту несчастную будку, - крикнула мисс Брук, растворяясь в лесной глуши.