- Обычно подобные соревнования представляют собой испытания на силу, ловкость, сообразительность и выносливость. Длительность, сложность и виды препятствий не знает никто до начала соревнования – организацией занимается совет, - его голос был спокоен, ни намека на сомнения или язвительность в мою сторону.
- А почему нельзя дать право выбора девушке? То есть ей же в итоге строить свою жизнь с парнем, но никак не всем любителям глупых соревнований, - возмутилась я.
- Ты права, обычно так и происходит, но если самка представляет собой камень преткновения среди нескольких самцов, то во избежание подпольных драк и истребления родных и близких, советом было принято решение организовывать подобные соревнования. Правда, погибнуть там все же можно.
Я резко подняла на него глаза, понимая, что друг Альфа не соврал мне, когда попросил отказаться от него, чтобы спасти моей паре жизнь.
- А если я откажусь от волка, который собирается бороться за меня, публично? Это спасет ему жизнь?
- Да, - ответил Сноу, - просто даже если он все равно будет участвовать в соревнованиях, то противники не будут наносить ему серьезного урона, потому что от него уже отказалась самка.
Я кивнула и выдохнула.
- Понятно. И вообще-то тебе нельзя здесь находиться рядом со мной до начала соревнований, - спокойно ответила я, не имея не малейшего желания выгонять его, но предупредить об этом стоило.
- Я знаю, но когда я кого-нибудь слушался? – усмехнулся Сноу. – Я изгой здесь.
- Почему, кстати? – поинтересовалась я.
Но Сноу покачал головой и похлопал по спальному мешку, открывая его и приглашая меня залезть внутрь.
- Сначала залезай в мешок, а потом я всё тебе расскажу.
Я сделала, как он просил, и улеглась в мешок, укрываясь теплым одеялом – скорее из-за привычки, чем из-за холода.
- Я родился двадцать семь лет назад от волчицы и тигра. Моя мать попала к тиграм как и ты – просто приехала к ним на территорию. Отец выиграл соревнования у волка и получил себе в жены прекрасную белую волчицу, которая очень даже неплохо обжилась в клане. Вскоре она забеременела и родила меня, но я был внешне не похож ни на мать, ни на отца. И тогда отец, в порыве ревности, встретился с тем самым волком, которого когда-то честно победил. Так вот, как ты уже могла догадаться, похож я был именно на этого вражеского волка.
- Неловко как-то, - прошептала я, с открытым ртом слушая Сноу.
- Да уж, немного неловко. И тигр поставил матери условие: отдать ребенка волкам, иначе меня порвут на бекон.
- Но не могла же она отдать тебя со спокойной душой волкам, а сама остаться с тигром? Это же всю жизнь думать и гадать, как там твоя кровь, твой сынок.
- Но именно так она и сделала без сожаления, - продолжил он. – И она всю жизнь наведывалась ко мне, как я думал, из материнских чувств, но нет. Мне уже было примерно лет двадцать, когда на нас напали тигры. И никто искренне не мог понять, как они смогли так четко, слаженно и безошибочно определить наши слабые территориальные точки. А потом решили, что это я охотно делился информацией с родительницей и избили меня до полумертвого состояния. Но нападения продолжились, а я сидел в тюрьме, поэтому когда выяснилось, что это моя мать всему виной – её убили на моих глазах, отрывая каждый сантиметр ее тела.
- Но ты же не был виноват, зачем такие жестокие меры?
- Проучить, показать, насколько они были правы, когда противились визитам моей мамочки.
- И как же ты стал изгоем?
- Так и стал. Мою невиновность признали, но звание «мальчик, из-за которого напали тигры» прикрепился ко мне намертво. Поэтому меня не принимают в стае, потому что считается, что ничего хорошего мое присутствие не принесет.
- Так ты одинок? – осторожно поинтересовалась я.
- Ты про пару спрашиваешь?
Я кивнула.
- Да, но я не тосканский девственник. Волчицы тянутся ко мне как пчелы на мед.