Мои глаза налились кровью, тело само встало в угрожающую стойку, и я зарычала даже через дискомфорт и боль, которые причинял железный намордник. Я рванула вперед и сбила с ног зарвавшегося тигра, а затем стала полосовать его когтями и целиться в артерию на шее. Мне повезло, что он подошел достаточно близко, и я смогла дотянуться до него.
- Черт, Джон, черт! – заорала та самая тигрица, причастная к убийству Альфа.
Я слышала суматоху в лагере и ощущала колебания воздуха и волнения, да я даже была готова к тому, что меня сейчас схватят и повалят на землю. Но в одном я была непреклонна: убить этого тигра даже ценой своей жизни. Я рвала и резала его плоть острыми когтями, углубляя уже нанесенные раны и делая новые, и вскоре он уже напоминал решето. Весь в крови, теперь его едва ли можно было узнать, потому что лица не было. Я откусила нос, выплевывая холодную плоть на снег, и замерла, осознавая, что он не сопротивлялся, как только упал на землю.
Я подняла голову и посмотрела на лицо тигра: его глаза были открыты, слепо уставившись куда-то в небо. Он был жив, но находился в оцепенении – как будто под гипнозом.
- Чертова сука, она подавила его «империусом», - заорала в истерике она. – Почему никто не сказал, что она обладает этой способностью?
Она бегала от одного к другому тигру и била их в грудь от безысходности. Ее никто не слушал, а все стояли и пристально следили за мной и Джоном, как будто у меня выросли дьявольские крылья.
- Никто не знал этого, Гауна, - сдавленно ответил кто-то из тигров. – Иначе мы бы транспортировали ее по-другому.
Она упала на колени перед ними и со слезами на глазах стала умолять.
- Прошу, помогите ему, он же ваш брат! – взмолилась она и ударила кулаками по земле.
Я опустила голову и с остервенением ударила лапой по артерии, которая наконец-то порвалась, и красная кровь хлынула на белый снег. Тело тигра еще какое-то время дрожало в конвульсиях, а затем замерло.
Шли минуты.
Сердце остановилось.
Шах и мат, твари.
Гауна в гневе заорала на меня, не приблизившись ни на шаг, потому что боялась. Ее лицо покраснело и опухло от истерики, изо рта текли слюни, а из носа сопли. Страх охватил их всех. Я зарычала, затем подняла голову и победно завыла в воздух.
- Не трогайте ее, скоро прибудет глава, он и решит ее судьбу.
Я зарычала легла рядом с телом, не подпуская никого – как и меня когда-то не подпустили к Альфу.
Я чувствовала себя чистокровным зверем. Я чувствовала удовлетворение от смерти этого тигра. Была ли я когда-то человеком? Девчонкой, мечтавшей о студенческих годах и любви с другом детства? Возможно. Сейчас я с трудом в это верила.
Шли часы, а я так и лежала рядом с мертвым телом моего врага. Пару раз тигры подходили ко мне и пытались забрать его – кто уговорами, а кто силой, но не получалось ни у тех, ни у других. Со временем все отступили, разбредаясь по лагерю и пытаясь заниматься своими делами. Ключевое слово «пытались», потому что все разговоры были обо мне и моей новоявленной способности, а еще каком-то важном человеке.
Гуана ревела где-то в палатке, таки не успокоившись. Было ли мне ее жаль? Нет. Мне никого не было жаль. Только тех, кто уже до меня успел стать их жертвами. Кто знает, может, и мама Сноу попала к тиграм подобным способом. Кто знает.
Ближе к ночи около меня столпились несколько крупных самцов. Они стояли и напряженно разглядывали меня и подмороженное тело. Я сильно устала, адски. Тело ломило от боли и холода, раны болели и уже не затягивались, потому что, видимо, я не питалась как следует. Но не только физический дискомфорт вымотал меня: я устала быть в постоянном напряжении. За эти несколько часов я не сомкнула глаз, понимая, что это может стать для меня последним сном. Я наблюдала за каждым шагом тигров, ожидая появления спасения в любую секунду и переживая, что никто не придет.
- Это она, Данджи, - прозвучал впервые за час голос тигра, и вперед вышел огромный мускулистый вожак.
Короткие рыжие волосы, серые стальные глаза, крупный нос, тонкие поджатые губы и сильная аура, которая сразу сказала мне, что передо мной не рядовой тигр, которому я разорвала глотку, а их вожак. В нем не было ни капли сомнений, переживаний или же страха передо мной. Я задышала чаще, потому что он подошел совсем близко и сел на корточки. Я поднялась и села, впиваясь своими голубыми глазами в доминирующую особь передо мной.