- Дисквалификация, Сьюзен, - строго сказал он. – А ты, Миша, беги пока можешь.
Я кивнула и, последний раз взглянув на голую кареглазую девушку, которая обратилась и устало прислонилась к дереву, рванула дальше в лес, ощущая явную нехватку сил и отсутствие того рвения как еще минут десять назад. Запах, надо сказать, стал намного слабее, но все же мой острый нос уловил остаточный шлейф.
Я бежала и бежала. Метр за метром пропадали под моими лапами, и в какой-то момент я уже не понимала, сколько осталось, а сколько уже было пройдено. Распухший язык вываливался из пасти, отчаянно хотелось попить, но не было ни одного хотя бы маленького водоема с более-менее чистой водой. Я даже была уже согласна на лужу, но и той не было. Снега на болотах практически не было, превращая чистую белизну в черную грязь, пачкающую мою когда-то молочную шерстку.
Болота со временем стали превращаться в скалистую местность. И, казалось бы, надо радоваться, но после того, как все силы были брошены на прохождение топей, скалы и выступы давались с трудом. И на одном из виражей по взбиранию на гладкий камень, я услышала стоны удовольствия и замерла.
- Джастин, да…. еще… Джастин, - умоляла девушка.
Я подошла поближе и заглянула за небольшую стену из деревьев, за которой яростно и быстро мой бывший друг вколачивался в тело той самой темноволосой красивой девушки, которая стояла на четвереньках и впивалась ногтями в землю. Джастин запрокинул голову и завыл, когда через его тело прошла волна удовольствия.
- Надеюсь, в этот раз все получится, - сказал он, наклоняясь и целуя девушку в шею. – А если нет, то будем стараться.
Я отпрянула и побежала дальше, так и не осознавая, был ли когда-то этот человек мне другом. Я уже сомневалась во всем. Тот, кто сейчас занимался сексом с брюнеткой, едва ли напоминал мне моего Джастина, которому я верила на все проценты, существующие в этом мире. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понимать – они хотели ребенка и активно занимались его зачатием. И стало грустно осознавать, что когда малыш появится на свет, я никогда не стану тетей, крестной или же просто хорошим другом их семьи. Надо просто признать, что изначально этот человек не собирался продолжать со мной общение дальше человеческого мира.
Я так сильно углубилась в раздумья, что чуть не упала с уступа, спасая себя лишь вовремя выпущенными когтями, которые зацепились за неровный рельеф скал.
Черт, надо переставать думать во время охоты!
Я внезапно учуяла запах крови Квэна. Он был очень близко от меня – очень. И, видимо, спрятался где-то обессиленный в небольшой пещере. Я зарычала и подошла к отвесной стене с небольшими выступами, за которые можно было зацепиться когтями и спуститься ниже.
Шаг, второй, третий. Я рычала и шипела от боли, потому что подушечки были порваны и изрезаны острыми камнями. Ступать было больно, и я с ужасом понимала, что придется когда-нибудь спуститься на землю, которая мигом забьется в раны, причиняя еще больший дискомфорт и приводя к воспалению.
Но я упорно, несмотря на острую боль и свои кровавые следы, делала свое дело, упрямо идя к цели, и вскоре стояла уже на небольшой заснеженной поляне, окруженной скалами, принюхиваясь.
- Нагнала меня, маленький ветер, - прозвучал хриплый от боли голос Квэна. – Не думал, что кто-то из тупоголовых студентов проникнет в эту каменную ловушку, из которой не выбраться обратно без посторонней помощи.
Он засмеялся.
- Так что сдохнуть нам здесь вдвоем, милая, - проскрежетал голос вперемешку с отхаркиваниями крови.
Я увидела его прислонившимся около каменной стены, по которой я спускалась. Это и правда была каменная ловушка, потому что остальная часть поляны, если присмотреться, представляла собой болото. И драка обещала стать тяжким испытанием. Я обреченно выдохнула и поморщилась.