Я лежала спине вся потная и довольная, между бедрами все горело. Моя волчица больше не поднимала морды, свернувшись калачиком. Этану пришлось сходить в душ и сменить брюки и рубашку.
- Прости, - пролепетала я, наблюдая, как он надевает новую одежду.
Он повернулся и нахмурился.
- За что?
- Я просто отрываю тебя от твоих обязанностей, так нельзя. Мне очень хорошо с тобой, даже волчица ушла в темный угол, но это очень эгоистично.
Этан застегнул манжеты и присел около кровати. Его глаза источали невиданную ранее нежность по отношению ко мне. Он наклонился и поцеловал меня, осторожно и ласково, а затем оторвался.
- Я проводил год за годом в своем гребаном кабинете, изучая документы и отполировывая систему до блеска, поэтому я могу себе позволить делать то, что хочется – хотя бы иногда. И тебе не стоит ни о чем сожалеть, я хочу тебя не меньше, знай это, - он наклонился к моему уху и согрел его горячим дыханием, - и даже когда ты наблюдаешь за мной среди толпы студентов и возбуждаешься, это я тоже чувствую.
Я улыбнулась и залезла под одеяло, намерено сверкая попой перед тем, как скрыть ее под теплой материей, наслаждаясь пристальным взглядом Этана.
- Отдыхай, я приду поздно, - сказал он.
- Я буду ждать, - прошептала я, устраиваясь на подушке. – Всегда.
Этан вмиг стал серьезным, его глаза посмотрели на меня задумчиво и мучительно долго, что захотелось встать и подойти к нему, но он закрыл дверь и ушел, оставив после себя лишь запах мыла и солнца.
Я потянулась и рукой наткнулась на противозачаточные таблетки, выдавив одну и положив ее себе в рот – слегка горькая, но терпимо. Я все-таки сходила в душ, приготовила себе ужин и собралась уже на пробежку, как резко пошатнулась и упала на пол, извергая на пол содержимое своего желудка.
- Что это такое, черт возьми, - в рвоте была кровь, дыхание участилось и стало рваным-рваным, как будто я задыхалась. Слизистая отекла как при аллергической реакции, чего у меня не было ни на один продукт. Голова закружилась, и я упала на бок, открывая рот как рыба, чтобы сделать хотя бы маленький глоток живительного воздуха.
Телефонов нет, так как и кого позвать – не понятно. И я сделала то, что работало в этом мире безотказно – завыла, и делала это, пока меня не скрутил очередной кроваво-рвотный позыв.
- Мишель? – услышала я через время свое имя в гостиной, и я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла, устало бросив поднятую руку.
- Черт дери, Миша, что с тобой?
Наташа подбежала ко мне, присела около меня и подняла мою голову на колени, убирая с лица прилипшие пряди. Я открыла рот, но ничего не смогла сказать, а лишь устало прикрыла глаза, чувствуя разрывающую головную боль.
- Больно… - промямлила я, чувствуя что-то влажное и теплое, текущее по подбородку.
- Что ты пила или ела, Мишель? Что ты принимала? – трясла меня Наташа, вытирая кухонным полотенцем мне лицо.
- Таблетки противозачаточные, - прохрипела я.
- Где они?
- На кровати лежат.
Наташа положила мою голову на полотенце, а сама рванула из кухни в мою комнату, по пути сбивая все на своем пути.
- Черт! Да они воняют волчьей ягодой! – зло проорала она, держа в руках три принесенных сегодня Этаном блистера. – Это дерьмо убьет любого оборотня! Откуда оно у тебя! - она тыкнула в мою сторону таблетками и выжидающе уставилась на меня.
- Мне принес мой… - и я замолчала.
- Любовник, понятно, - она задумчиво стала вертеть таблетки. – Я пью такие же, они специально для оборотней, но эти как подделка или что-то типо того. Они смертельны для нас.
- Откуда ты это узнала? – поинтересовалась я, лежа на боку и чувствуя, как кровь стала литься и из глаз.
- Я знаю, как они должны пахнуть, и это точно не противозачаточные, хотя упаковка похожа.
А в следующий момент в дом ворвался Сноу, но я уже его не видела, хотя и ощутила сильные руки вокруг меня. От него исходила аура гнева и злости и обволакивала так густо воздух.
- Таблетки выкинули в ебаную мусорку и бегом по домам оповещать всех, кто сегодня купил эту отраву! – рыкнул он и сжал сильнее руки вокруг меня. – Список в аптеке!