Пары общеобразовательных дисциплин проходили вместе с Наташей, что было моей необходимостью и отдушиной после многочасовой тренировки в зале среди тестостерона. Она рассказывала мне истории со своими парнями – Сэм и Курт, кажется. Наташа была счастлива, хотя и сама того не признавала – она любила их, но всячески отрицала все намеки на светлое чувство. А я завидовала ей, потому что скучала по своему Этану, его ненавязчивой, но ощутимой заботе, сильному и будоражащему телу, нашим страстным ночам и его взглядам на моем теле. Сноу я, как могла, избегала - и это мне практически всегда удавалось. Дома я закрывалась на замки – в том числе и окна, потому что боялась, что он проникнет ко мне в спальню и возьмет меня. И я боялась, что не смогу сопротивляться, потому что с самого начала нашего с ним путешествия странная связь незримо присутствовала между нами двумя.
Но этот белый демон всегда умел ярко напомнить о себе.
Раза два в неделю я брала лопату и ходила на кладбище, чтобы почистить от снега могилу Альфа. И в это воскресенье, единственный выходной, я решила провести таким странным для молодой девушки образом, но так мне было спокойнее – это правда. И хотя Наташа приглашала меня к себе в дом на небольшую вечеринку, умоляя чуть ли не на коленях не бросать ее, я сначала хотела отказаться, а потом решила и правда развеяться – просто пообещала подойти попозже.
- И как долго ты собираешься приходить сюда? – прозвучал за спиной низкий голос Сноу. – Это больше разрушает, чем помогает обрести себя, Мишель.
Я вскрикнула и обернулась. Чертов белый волк, как ему удавалось всегда подкрадываться со спины как ниндзя? Ах, да, он же в этом мастер. Я приложила руку к груди и уставилась на парня: синие молодежные свободные джинсы и синяя футболка. Сильные руки были засунуты в карманы, густые волосы собраны в низкий хвост, а пара прядей красиво развевалась на ветру, очерчивая яркие зеленые глаза, красивый загар, пухлые манящие губы и ровный нос. Он был похож на модель Кельвин Кляйн даже больше, чем сами модели Кельвин Кляйн. Высокий, красивый и статный всегда привлекал внимание девушек и женщин. Наташа рассказывала, что многие хотели теперь попасть на военную кафедру только чтобы познакомиться с ним и предложить себя в качестве способа хорошо провести время. Я, конечно, не понимала этого их желания, но и не отрицала подобного примитивного порыва, который сидел во мне и периодически давал о себе знать.
- А мне наоборот так легче и спокойнее, я помню много хорошего об Альфе, и мне приятно проявлять таким образом заботу, - я отвернулась и забрала лопату, направляясь в лес, а затем и домой. – И тем более, тут тишина и спокойствие – едва ли где-то есть еще подобное место в мире оборотней.
- Ты преданная до кончиков пальцев ног, - сказал Сноу, медленно следуя за мной. Это не был вопрос – скорее утверждение. Казалось, он шел и анализировал этот факт.
- Мне иногда кажется, что нам всем важно чувствовать себя нужными и важными в жизни кого-то. И преданность – бесценная валюта в любом мире.
Дальше никто из нас не произнес ни слова. Я зашла в дом и оставила дверь приоткрытой, негласно приглашая Сноу внутрь. Я поставила лопату в угол, переодела грязную футболку и встала в дверях комнаты, наблюдая, как Сноу разлегся на моей кровати.
- Вставай, Сноу, мне нужно идти на вечеринку, - сказала я, но он так и не двинулся ни на миллиметр.
Я сердито подошла к кровати и скрестила руки на груди.
- Поднимайся, ленивый белый ком! – крикнула я, потеребив его за ногу, но всё так же не реагировал на мои слова.
Очень странно. Я подошла совсем близко, забралась на кровать и склонилась к его лицу – дыхание в норме, глубокое, ни ничего страшного, как мне кажется. И тут я в мгновение ока оказалась подмята под сильное тело белого волка. И именно в тот момент я поняла, за какие заслуги он был назван лучшим из лучших. Его тело как жесткий капкан окутало меня со всех сторон, зажимая мои руки над моей головой. И в такой позе я оказывалась сотни раз на тренировках, и каждый раз искренне ненавидела последний виток спарринг-тренировок, потому что всегда оказывалась под Сноу – как бы двусмысленно это ни звучало. И каждый чертов раз мое тело трепетало, и каждый чертов раз он знал об этом, проводя носом надо мной и улыбаясь.