Послышался звук захлопывающейся двери
- Ты что это так рано, Мишель? – спросила Мередит, заходя в дом с корзиной ароматных ягод.
Она встала передо мной, напряженно рассматривая своими мудрыми темными глазами.
- У тебя темные круги под глазами. Тебе снились кошмары? – проницательно спросила она.
Я опустила глаза, обхватила ладонями чашку с горячим напитком и сделала глоток.
- Нет, все нормально, просто стресс от пребывания в новом месте.
Было видно, что она ни на грамм не поверила мне, но сделала вид, что проглотила мой кусок лжи.
- Ладно, сейчас мы с тобой отправимся в лазарет, там начнем лечение особо тяжелых больных.
Шли мы через уютные семейные домики. Оборотней по пути встречалось мало, но те, кому мы попадались на глаза, заинтересованно и уважительно приветствовали нас кивком головы. И мне стало даже легче осознавать, что всё не так уж и плохо – по крайней мере здесь, среди медведей. Они источали исполинское спокойствие, которым сложно было не заразиться. Даже в лазарете никто не смотрел на меня с подозрением или излишним любопытством.
- А почему мы не дома у вас принимаем больных? – поинтересовалась я, проходя за первую ширму. В нос сразу ударил запах крови, боли и смерти.
- Потому что я хотела, чтобы ты чувствовала себя комфортно в доме – чтобы он стал для тебя крепостью. А бесконечная вереница больных не добавила бы спокойствия и уюта в твою беспокойную душу.
Я кивнула и ближе подошла к больному. Это был молодой оборотень-тигр, судя по запаху. Я скривилась и отшатнулась, не желая даже смотреть на него.
- Скажи мне, Мишель, - начала Мередит, надевая халат и ставя перед кроватью на стол емкость с водой и лоскуты ткани. – Как ты думаешь, стоит ли нам лечить этого молодого тигра?
Она осмотрела его лицо и тело, пальпируя отдельные раны на предмет каких-то инородных тел. Тигр застонал и открыл глаза, сверкая своими серыми хищными глазами на меня. Я сглотнула, погружаясь в неприятные воспоминания.
- Как скажете, Мередит, - как можно более безразлично сказала я, ощущая на себе заинтересованные взгляды тигра. И меня это раздражало. Хотелось развернуться и сбежать, но гордость не позволяла. Я не хотела ударить лицом в грязь перед этой сильной и мудрой женщиной, которая помогла мне в тот момент, когда я уже этого не ожидала.
- Нет, милая, - начала она и вышла за ширму, - тебе решать, выживет ли этот молодой лидер или нет. Если надумаешь его убить, то никто тебе не скажет и слова, а если соизволишь вылечить, то сначала раствором промой раны, а потом уже исцеляй.
С этими словами она закрыла ширму и пошла осматривать остальных пациентов, оставляя меня с моим выбором наедине. Тигр, к сожалению, всё так же изучающе смотрел на меня, не источая ни злости, ни ярости или желания убивать. Он был спокоен, хотя слышал каждое слово Мередит, но не попытался защититься.
Я закрыла глаза и мысленно представила, как подхожу и перерезаю ему глотку, как отрываю голову и говорю Мередит, что тигр мертв, а она молча кивает головой, и мы просто продолжаем работать с остальными. Из моих глаз потекли слезы, дыхание стало тяжелым, а воздух слишком вязким. Я же не монстр, не так ли? Если этот тигр здесь, значит, что он не враг мне. Мередит бы никогда не стала лечить убийцу.
Я взяла емкость с раствором, намочила тряпку и подошла к тигру, присаживаясь стул и смотря куда угодно, но только не в глаза хищнику. Я винила себя за то, что он стал свидетелем моих слез, но поделать с этим ничего не могла.
- Спасибо, - прохрипел он, все также внимательно разглядывая меня.
Я ничего не ответила, лишь продолжила тщательно промывать каждую рану поджарого тела. А затем поставила руки на его грудь, закрыла глаза и, выдохнув, начала посылать яркие потоки лечебного тепла в израненную плоть. Через какое-то время закружилась голова, а в горле стоял тошнотворный ком. И в какой-то момент я поняла, что моя голова лежит на упругом животе, а я тяжело дышу от бессилия и головокружения. Тело накренилось начало соскальзывать со стула, я застонала и готова уже была принять удар от твердого пола, но сильные руки поймали меня и положили на кровать рядом с собой. Я хотела открыть рот и позвать Мередит на помощь, но язык окаменел и перестал слушаться, глаза мутно улавливали всё происходящее как в замедленной съемке. Вот я видела золотистые кудри на красивом лице прямо над собой, серые глаза обеспокоенно рассматривали меня, а полные губы забавно шевелились, но я ничего не слышала.