Этан стал медленно опускаться на меня, обхватывая свой член рукой и направляя крупную головку в меня. Он одним жестким толчком вошел в меня – и я выгнулась на кровати, открывая рот в немом крике.
- Скажи еще, - потребовал он, вколачиваясь в меня снова и снова. Он стоял около высокой кровати и насаживал на свой член мое тело, держа меня за бедра и двигая ими так, как ему было нужно, пока я громко, наплевав на всех возможных посетителей дома, стонала «люблю», наполняя комнату жаром и наслаждением.
Ножки кровати постукивали, наши крики и стоны наслаждения слились в единую песню любви. Внезапно мое тело выгнулось над кроватью, и я задрожала, ощущая горячее наслаждение, волнами накрывающее меня. Это было быстро, без прелюдий и остро – настолько, что хотелось плакать от счастья. Член внутри меня запульсировал, затвердел сильнее – и Этан со стоном кончил, заставляя меня закусить нижнюю губу от чувства наполненности.
Мы смотрели друг на друга, запыхавшиеся, потные, но невероятно довольные. Я любила его, черт возьми. И как же я скучала по нему. Этан быстро подхватил меня под попу, заставляя обхватить ногами его спину, прижал к стене рядом с кроватью и вошел с новой силой, как будто только что и не было этого шикарного секса.
- Я сегодня вечером должен уйти обратно на линию фронта, но перед этим я покажу тебе, насколько сильно я скучал по тебе, - прохрипел он, хлопая меня ладонью по заднице, ударяя членом внутри меня и даря новый угол проникновения. Было тесно как в первый раз.
- Господи, да! – простонала я, дотягиваясь до соска на его груди и прикусывая темную чувствительную горошину.
Этан зарычал – и следующие три часа я как озабоченная в разных позах снова и снова выкрикивала имя любимого, который снова и снова наполнял меня наслаждением.
Уже стемнело, когда Этан поцеловал меня, укрыл одеялом и исчез опять на неделю, оставляя меня в доме Мередит. Проснулась я следующим утром и увидела на столе записку от Этана.
«Любовь моя, вентум,
Я ухожу снова на неделю – эту мучительно сложную неделю вдали от тебя. Ты должна оставаться там, где и находишься, слушайся Мередит, она научит тебя многому по твоему профилю. И да, я приставил к тебе лучшую охрану, которую только можно иметь в нашем случае. Он отдаст жизнь за тебя, если это будет нужно.»
Я собралась уже идти, когда меня прижали лицом к стене.
- Привет, малышка, - пропел позади меня знакомый голос. – Вот мы снова и встретились.
Сноу. Ну, конечно, кто же еще это мог быть.
- Тебе же нужно вести занятия, - прошипела я, когда он стал носом водить вокруг меня.
- Меня заменят, не переживай, - сказал он и опустился передо мной на колени, утыкаясь носом мне в пах и придерживая меня за талию, чтобы не убежала.
Я попыталась вырваться.
- Ты что, дикарь? Ты еще лизни, - возмутилась я и, когда он отпустил меня, отступила к двери.
Сноу поднял бровь.
- Ты не бери меня на слабо этим, я ведь дикарь, могу и не сдержаться, - ухмыльнулся он и стал серьезным. – Вы делаете детей, как я посмотрю?
Глава 26
- Ну, получается, что да, - пожала я плечами, чувствуя разливающее тело от осознания, что могу носить малыша от Этана. – От любви иногда рождаются дети.
Сноу ничего не сказал и вышел из комнаты. Всю неделю он сопровождал меня до лазарета и обратно, спал на полу на пушистом ковре, который ему любезно выделила Мередит, и практически не разговаривал со мной, перекидываясь лишь рядовыми фразами. Но и других оборотней он ко мне не подпускал – кроме Мередит и пары медсестер в лазарете. Лишь одного его взгляда хватало, чтобы все рассыпались как бусины на полу при виде нас – вернее при виде грозного белого волка. Никто открыто не решался вступать с ним в конфронтацию – видимо, репутация делала свое дело и опережала хозяина.
И наступил момент, когда Сноу вызвали на фронт, и белый волк обратился у меня на глазах у дома, подбежал к кромке леса, обернулся и посмотрел на меня мучительно долгим взглядом. Я всё это время стояла и хмурилась, не понимая, почему мне стало так дурно от одного понимания, что больше со мной рядом не будет хмурого опекающего парня, который едва ли обменивался со мной и парой фраз. Я почувствовала тоску - щемящую волчью тоску.