Я медленно провела руками по его сильной спине и когда достигла резинки штанов, то потянула их вниз. Сноу приподнялся и позволил мне стянуть ненужную ткань до бедер, а затем посмотрел на меня дикими от страсти глазами.
- Я люблю тебя, Мишель, - прохрипел он и толкнулся головкой сквозь складочки и плотное кольцо мышц. Я ахнула и застонала, чувствуя, как член сильнее наполняет меня, растягивая и даря наслаждение.
Сноу быстро набрал темп и стал врезаться в мою ноющую плоть, двигаясь как оголодавший дикарь и поглощая губами мои крики. Я металась, чувствуя, как вспотели наши тела, как отчаянно билось мое сердце – как внезапно и сильно накрыл меня оргазм, сметая все человеческое во мне и оставляя царапины на спине Сноу. Я открыла глаза и посмотрела на вход в палатку и Итоса, тихо наблюдавшим из-за темного угла за нами. Я бы возмутилась и прикрылась, если бы не наслаждение, выбившее из меня остатки здравомыслия. Удары члена внутри стали жестче и хаотичнее, когда со сладким стоном волк излился в меня, ставя клеймо и целуя, пока теплая жидкость согревала и наполняла меня. Итос, тяжело дыша, всё так же смотрел на меня и только на меня, а затем повернулся и исчез в темноте выхода, оставляя меня недоумевать над его поведением.
Сноу скатился с меня и лег на спину, обнимая и притягивая к своей груди. Я ощутила, как теплая сперма стала стекать по моим бедрам.
- Надо вытереть полотенцем лишние жидкости, я вся грязная, - попыталась возмутиться я, но мне встать не дала сильная рука, приковавшая меня к теплому телу.
- Ты не грязная. Ты беременная, сексуальная и красивая волчица в объятиях своего мужчины. Ты прекрасна.
Я смущенно улыбнулась и зарылась глубже в его шею, чувствуя, как глаза наливаются слезами. Этан тоже любил меня – как он говорил, но ничего хорошего из этого не вышло.
- Что случилось? – обеспокоенно спросил Сноу, поглаживая меня по спине.
- Он тоже уверял меня в своей любви, - сказала я, не называя имени, - но из этого ничего хорошего не вышло.
Сноу напрягся подо мной и крепче обнял меня.
- Но и я не он, милая, мы совершенно разные люди. Я влюблен в тебя еще с тех времен, когда ты была ребенком, а это не просто желание по щелчку получить самую желанную самку.
Я приподняла голову и нахмурилась, чувствуя, как его слова разрывают мне сердце, потому что я считала себя любимой женщиной, но никак не трофеем.
- Давай не будем говорить о том, что неприятно, тем более ничего пока не изменить – давай просто наслаждаться друг другом, - сказал Сноу, целуя меня в шею и прикусывая чувствительную кожу.
- Мы ничего и не собираемся менять, он ведь сделал свой выбор, - уперто парировала я и закрыла глаза, принимая ласки и понимая, что второго раунда нам не избежать.
- Будет день – будет пища, - прохрипел он и усадил меня на себя, проникая в меня своим готовым членом.
- Нам же нужно идти помогать больным, - простонала я, понимая, что сходила с ума и хотела продолжения больше, чем помогать раненым.
- Пятнадцать минут – и мы будем там, - пообещал Сноу, ударяя бедрами и впиваясь пальцами мне в талию.
Палатка еще долго слышала шлепки плоти о плоть, стоны и рычание, но через пятнадцать минут, как белый волк и обещал, мы были готовы и почти собраны морально. Я не умела так резко переключаться с чувственного секса на работу, но у Сноу это получалось великолепно. Он уже стоял одетый и собранный, обсуждая около палатки с каким-то парнем текущее положение дел. Я залюбовалась его необычной красотой: белые волосы собраны в хвост, сильные руки и скрещены на груди, зеленые глаза сурово сощурены, а губы поджаты. Внезапно он повернулся и посмотрел на меня, игриво улыбнувшись, как будто прочитав мои мысли. Я опустила глаза и собрала волосы в хвост, вставая с пола и направляясь на выход.
- Я в лазарет, - кинула я Сноу, который кому-то кивнул, и рядом со мной вырос Итос.
Меня всегда поражала его красота, такая притягивала все без разбора взгляды: он был высоким, не настолько, как Этан, но на голову выше меня, красивая загорелая кожа блестела золотом на фоне зеленого леса, который, казалось, был чем-то инородным для тигра, пшеничного цвета кудри развевались на ветру, пружиня и обвиваясь как змеи вокруг мужественного лица, иногда он мне напоминал до жути Брэда Питта в роли Ахиллеса. Что-то было в нем от классической древнегреческой статуи. Его тело было поджарым и с выраженными мышцами, но таким объемным как у Этана.