И когда зрение более-менее вернулось ко мне, то я поняла, что меня несут на руках. Я слабо повернула голову и попыталась сфокусировать взгляд на том, кто меня нес. Слегка загорелая кожа, белые как снег волосы длиной до плеч, пухлые губы, ровный небольшой нос, зеленые притягательные глаза и шрам, пересекающий лицо. Он был глубоким и старым, поэтому сложно было представить свежую рану, которая так и не зажила полностью. Парень был красив по-своему, не той классической мужественной красотой, которой обладал Джастин, но своей утонченностью, необычностью и четкими чертами лица.
- Кто ты? – промямлила, надеясь, что меня хоть немного понял.
Парень обратил на меня свои зеленые омуты, и как будто какая-то сила прошла сквозь мое тело. Я ахнула, задрожав.
- Сноу, - ответил на мой вопрос парень, крепче прижимая к себе и кладя меня на кровать в сторожке.
Я зашевелилась, чтобы снять с себя куртку и ботинки, но получилась слабая возня черепахи на спине.
- Я помогу, - отозвался Сноу, подходя ко мне и помогая освободиться от лишней одежды.
Я кивнула, решив, что он из второй группы туристов, с которыми мы должны были встретиться где-то в лесу. И тут мой взгляд упал на его тело. Он был абсолютно голым. Совсем. В зимнем лесу! Я ошарашено открыла рот. Парень был очень худым – да практически тощим. Под кожей просвечивались ребра и косточки, которые у нормального здорового парня были покрыты мышцами и жировой прослойкой. Я машинально опустила взгляд вниз и увидела то, что, возможно, мельком замечала пару раз на откровенных фотографиях у девчонок в школе. Я не была экспертом, но одарен парень был щедро и даже очень.
Я потупила взгляд и покраснела, чувствуя, как жар поглощает мою светлую кожу.
- Ты не… мог бы… одеться? – запинаясь, попросила я.
Сноу оглядел себя, как будто забыл, что он голый, а затем на меня, ухмыльнувшись.
- Да, конечно, сейчас.
Он повернулся и пошел к ветхому шкафу, доставая оттуда пару спортивных штанов и футболку.
- Откуда там вещи? – удивилась я, разглядывая вполне себе округлые ягодицы парня, которые, несмотря на критичный вес, были очень даже аппетитными.
- Оборотни всегда оставляют в таких домиках сменную одежду – на случай внезапных оборотов, - прогудел низкий голос Сноу, пробирающий до костей.
Я присела, облокачиваясь о подушку и спинку кровати.
- Опять эта чушь про оборотней, - раздраженно выплюнула я, скрещивая руки на груди.
Сноу оделся, подошел ко мне и лег в основании кровати, удивленно поднимая брови.
- То есть ты считаешь себя человеком? – слегка наклонив голову, спросил он.
- Что за вопрос? Конечно, да, - прыснув со смеху, ответила я, чувствуя, как червячок сомнения начинает грызть мою железобетонную уверенность.
- И как долго ты чувствуешь эти боли в груди и животе? – никак не прокомментировав мой ответ, задал еще один вопрос Сноу. – Наверное, несколько недель.
- Недели две, но таких сильных не было никогда, - задумавшись, ответила я. – Стоп, а ты откуда знаешь об этом?
Человек, который видел меня в первый раз не мог настолько быть осведомленным о таких личных вещах. Он не мог – ведь правда же?
Глава 4
Но Сноу не захотел отвечать на мои вопросы, а стал сыпать новыми, от которых мне становилось слишком дурно. Кровь в висках стала стучать сильнее. А я уже не понимала, к чему ведет этот незнакомец.
- Недели три назад ты почувствовала легкое движение в животе и груди, иногда в суставах, - начал рассказывать Сноу, - а затем, ближе к твоему дню рождения, боли стали настолько невыносимыми, что перестало помогать и обезболивающее, так?
Сноу вальяжно лежал на кровати и гладил пальцами меня по ступне, продолжая говорить то, что я скрывала от мамы уже практически месяц.
- Войдя в лес, ты уже почувствовала сильнейшие удары, которые своей силой кидают на землю, перехватывают дыхание и плавят тело. И где-то последние пару месяцев ты заметила за собой иную реакцию на прикосновения самцов.
Он сделал пальцами пару кругов, и я задрожала от такой элементарной ласки.
- И что это значит? – прохрипела я, как завороженная наблюдая за Сноу, который теперь смотрел на меня, не двигаясь.