- И тебе привет, любимый, - сказала я, чувствуя, на горячая ладонь проходит вверх по бедрам и срывает вниз трусики, обнажая еще слегка влажную плоть.
- Аккуратно! Белье, между прочим, дорогое, - пробурчала и сразу же закричала, когда твердый член Сноу стал таранить меня у стены. Я хотела было съязвить про осторожность и ласку, но уже не могла, потому что было поздно.
- Черт, где моя любимая грудь, - прорычал Сноу и дернул вниз одежду, оголяя ноющие холмы. Он обхватил их ладонями и стал массировать – спасибо, что осторожно, потому что то, что вытворяло его достоинство, мало напоминало нежность.
Но я совру, если скажу, что мне не нравилось.
Он срывал крики с моих губ, снова и снова, затем я оказалась лицом к нему, а мои бедра обхватывали его талию – и снова эта сексуальная лихорадка, в какой-то момент я откинула голову и кончая.
- Господибожеда! – вырвалось из моего рта, я пульсировала вновь и вновь, сокращаясь и сжимая член Сноу, которого долго просить не нужно было – и через минуту я почувствовала горячие струи внутри меня и сильная пульсация члена.
- Господи боже да – верное определение окончания моего целибата, - прохрипел он, унося меня в душ и помогая переодеться в домашнюю пижаму.
Потом мы пошли вдвоем в детскую, я легла на бок и стала кормить грудью моего сына, поглаживаю густые темные волосики, такие мягкие и легкие. Сноу улегся рядом и с наслаждением вцепился взглядом в мою грудь. Он часто присутствовал при кормлении, называя этот процесс божественным.
- Могу смотреть на это вечно, - сказал он лежа на животе. – И пускай весь мир подождет.
Я закончила кормить Сэма и положила его в кроватку, наблюдая за тем, как мой сын засыпает. Сноу подошел сзади и обнял меня, целуя в висок.
- Когда-нибудь ты так же будешь любить и кормить грудью и моего ребенка, - мечтательно прошептал он, накрывая низ живота своей ладонью.
Я повернулась и поцеловала его, обвивая руками шею и наклоняя поближе к себе.
- Просто дай мне выйти из академа через год, доучиться – вот тогда и можно заниматься твоей маленькой мечтой, - прошептала я ему в губы, подталкивая любимого на выход из детской комнаты.
- Хорошо, что Этан сделал детскую звуконепроницаемой, - сказал Сноу, закрывая дверь и заставляя меня встать на колени прямо на пол.
- Ты сумасшедший, - засмеялась я, вставая на колени и чувствуя, как мои штаны приспускаются, а внутрь уже входит твердый член Сноу, я ахнула, но подалась назад, переставая смеяться, потому что дальше нам было не до смеха – как и следующие две недели, во время которых парни не оставляли мне никого выбора, превращая в нимфоманку и извращенку. Спасибо Итосу, что он использовал хотя бы презервативы – чего не скажешь о Сноу, который пользовался ими через раз.
Я старалась подсчитывать безопасные дни. И сначала, как мне казалось, всё шло хорошо, пока я не упала в обморок в магазине ровно через месяц после нашей сексуальной лихорадки со Сноу – безалаберным наглецом, который единственный лишь делал вид, что предохраняется.
***
- Беги, Сноу, просто беги, твои плавунчики оказались чертовски упрямыми, поэтому я оставлю этого ребенка без отца, - ругалась я, соскакивая с кресла гинеколога и, поблагодарив напуганную женщину, ринулась в коридор, забывая напрочь про головокружения и тошноту.
Итос, увидев разъяренную фурию в виде своей любимой супруги, округлил губы в форме «о» и пожелал Сноу удачи, потому что тот радостно побежал вниз.
- Мисс, посторонитесь, потому что вы точно не захотите увидеть избиение в стенах этого святого места, - кричал Сноу, выбегая на улицу и направляясь в лес – воодушевленный и радостный, потому что через восемь месяцев он встретился со своим сыном Маркусом.
На этом всё, дорогие читатели! История Мишель заканчивается, и пора нам прощаться с этими героями. Но я-то с вами не прощаюсь. Тех, кому нравятся мои творческие порывы, приглашаю в новый мир под названием «Эксперименты». Завтра первая глаза уже будет доступна к прочтению.
Спасибо за то, что вы со мной,
Ваша Анастэйша
Конец