Мой «замок» был старший сержант Пегриков Сергей. Вы можете себе представить абсолютно уголовную морду, но с преданностью поедающий начальство глазами. Он смотрел на меня с плохо скрываемой радостью и состраданием. С радостью, потому что наконец-то у него появился командир взвода и всю ответственность за «свою банду» теперь можно переложить на мои хрупкие плечи. А состраданием, потому что, как я потом понял, личный состав отнюдь не подарок. Сергей был высокого роста, с темно-русыми волосами, подстриженными под американский манер — по бокам и сзади почти выбрито, а сверху подстрижено под расческу. Плечистый, как будто сошел с плаката «Посеем вовремя!». Одним словом: «Дярёвня!». Старшему сержанту было около тридцати, но со мной только на «вы».
После того, как нас подняли, было объявлено бригадное построение. Я даже не знал, где мне нужно строить свой взвод. Но это оказалось лишним, ЗКВ уже все сделал. Пегриков, как и положено занял место за мной. На середине площадки между палатками, что заменял плац, стоял Мамчур. Комбриг начал говорить о том, что нас ожидает впереди, ждут дома, надеются, что их не дадим в обиду и так далее. Потом он вызвал к себе командиров батальонов. Те подбежали к Мамчуру, переходя на строевой шаг за семь — восемь шагов от Мамчура, построившись в шеренгу. Кэп в течении десяти минут что-то говорил, видимо ставил задачи. Потом козырнул, а комбаты в свою очередь приложили «лапы к черепам», повернувшись кругом, направились к батальонам. Наш комбат, майор Каркищенко, был больше похож на саблезубую белку из мультика «Ледниковый период», но немного разжиревшую, но не дай вам Бог встретиться с ним в рукопашной. Майор подошел к строю и вызвал к себе командиров рот. Что-то им рассказал и распустил. Потом Нестеров вызвал к себе нас. Я подбежал и встал возле командиров взводов на свое место. Лапу к уху и доложил о своем прибытии.
— Значит так, товарищи офицеры, — начал Нестеров, — мы через три часа должны выступить в направлении на второй кордон Мекензиевского лесничества. Оседлать высоту и держаться до упора, а упор, как вам известно, у нас раздвижной. Идти будем форсированным маршем, не зажигая огней и в радиомолчании. Люди должны быть в касках и бронежилетах. Дороги бомбятся американской авиацией. Никакого отставания, машины почти новые, только снятые с НЗ, то есть поломок не должно быть. Механики-водители вроде тоже не зеленые юнцы с учебки. Но если понадобится, — сами садитесь за штурвалы. Существует возможность встречного боя. Так что подготовьте людей и морально, и материально. У всех должно быть двухдневный паек и не менее двух боекомплектов боеприпасов на бээмпэ, а у личного состава не менее пяти гранат и тысячи патронов. Проверить перед выходом боеукладки. С поставками боеприпасов и еды сейчас на переднем крае туговато. Если нету, — подходите ко мне — пойдем на склад получать. Палатки не сворачивать, все оставить на своих местах. Всем запастись питьевой водой и пантоцидом. Проверить у каждого наличие перевязочных средств. Пока все. Если возникнут вопросы — то будем решать по ходу дела. И еще чтобы не было такого — моя хата с краю. То есть, вот мой взвод, мое хозяйство. Ни хрена, товарищи офицеры, сам погибай, а товарища выручай. Понятно? Довести до личного состава в части касаемой. Встать в строй!
И тут меня затрясло. Ведь на передний край идем! Подошел к своему взводу, скомандовал «Напра-а-а-во!» и передал все, что сказал командир роты. Через двадцать минут снова построил и провел осмотр. Все вроде нормально. Еще два часа ушло на устранение некоторых недостатков, батальонный и общебригадный строевые смотры.
Через полчаса подали команду «По машинам». Мои бойцы все уже сидели на броне. Быстро вскочил на бэшку и сел на башню. С ревом машина тронулась, и мои машины не спеша, втянулись в ротную колонну.
Шли на пределе — 70 км в час. Потому что ожидали налета авиации противника, а когда быстро передвигаешься не так то легко попасть. Шли в полном радиомолчании. Наконец-то мы выехали на Камышовское шоссе, по которому должны были выйти на Мекензиевы горы.
Хоть было и темно, но было видна на обочинах дорог обгоревшая разбитая техника, а кое-где еще она догорала. Впереди колонн шли танки с тралами. Это потому что меджлисские банды начали минировать дороги и иногда даже нападать. Как-то раз даже разгромили караван с «двухсотыми». Для незнающих объясняю, «груз 200» — это гроб с покойником. Все татарское население поголовно было выселено под видом эвакуации из Севастополя, а оставшиеся были на учете в органах Службы Безопасности Украины.