Я еле стащил с себя убитого и увидел, что американцы уже в четырехстах метрах от нас. Крикнул бойцам:
— Не стрелять! Подпустить поближе! Приготовить гранатометы! Сейчас мы этим уе…м ср…м, мать их… (ну вы поняли, короче говоря, что я хотел сказать) покажем! Патронов не жалеть! Чем больше вы их уе…нов прип…ите, тем меньше их придется ху…ть завтра! Командирам отделений проверить личный состав и доложить по команде! У убитых собрать оружие и боеприпасы, а также хавчик и документы! Документы сдать мне! Остальное сдать на пункт боепитания после боя! Стрелять только по моей команде! Понятно! Братки! Работать по пехоте наверняка!
— Товарищ младший лейтенант, вы ранены? — спросил стоявший рядом Ивасов.
— Да нет, это Черняховский… Я ему жизнью обязан. Иди на место.
— Окей, Вова, давай держись! Ты молодца! Давай в таком же духе.
Пришлось также снять разгрузку с убитого мехвода, у которого было, пять полных спаренных рожков и снял с него «Муху». Встал к пулемету, но и он был разбит. Поставил рядом трубу реактивной гранаты, отыскал на дне свой автомат и приник к нему. Американские солдаты и сопровождающие «Брэдли» неумолимо приближались. Когда оставалось не больше двухсот метров, скомандовал: «Огонь!». И затрещали автоматы и пулеметы. Выстрелом из пушки БМП был подбит головной «Брэдли», а снайпер из СВД добил экипаж, который начал выскакивать из загоревшейся машины. Начали свистеть пули и осколки от разорвавшихся рядом снарядов. Оглушительно рявкнул и подпрыгнул на своей треноге СПГ, дымный след от снаряда прочертил воздух до ближайшего бронетранспортера амеров. Я сам строчил наугад, а потом схватил «Муху» и лупанул в ближайшую машину — попал в землю рядом с гусеницей не причинив вреда. Пехота начала прятаться за свои БМП и вести прицельный автоматный огонь по нам. Рядом упал один из моих бойцов — рядовой Климентьев, которому было всего 18 лет. Пуля попала ему в шею, но благодаря бронику его только ранило. Подлетел к нему, выхватил из нарукавного кармана ИПП, разорвал оболочку. Снял с него броник, начал дрожащими руками заматывать горло и пытаться остановить кровь, которая фонтанчиком била из раны. Зажал ему ладонью рану, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Когда все-таки удалось замотать шею взвалил его к себе на спину и потащил к блиндажу по дну траншеи на четвереньках. Ко мне подбежал Пегриков, схватил Климентьева в охапку и понес, пригибаясь от хлопавших рядом пуль. Вытерев руки от крови об камуфляж раненого, направился к радисту. Послушал эфир, командир роты запросил огневую поддержку артиллерией, но ему ответили, что нет снарядов. Теперь нам оставалось надеяться только на себя. Но, слава Богу, через минут двадцать прилетели четыре «крокодила», отработали по наступающим и обратили в бегство американцев.