Наконец нас распустили. Я пошел в расположение своей роты. Когда зашел в нашу ротную штольню дневальный крикнул «Смирно!». Приказал вызвать всех офицеров и прапорщиков. Минут через двадцать они собрались в моем «офисе» — отгороженный фанерой угол. Передал все, что мне довел Мирошкин. Всем приказал до 20.00 провести строевой смотр и доложить мне о результатах. На смотре проверить оружие, снаряжение, а также технику. Проверить укомплектованность боеприпасами, продовольствием, медикаментами и топливом.
Если честно, роту набрали из всякого сброда, который выходил из окружения или из разгромленных частей. Соответственно и техника такая же. Единственно на что уповало командование, посылая нас в бой, вероятно, на силу духа русского солдата. Уж чего-чего, а это было в избытке. Мы защищали свою, пусть украинскую, землю. Хотя какая сейчас уже нахрен разница.
До 22.30 приказал устранить недостатки выявленные при смотре. Командиры взводов сначала посмотрели на меня как на полоумного, когда приказал провести строевой смотр. Потому что последний раз они слышали об этом, наверное, до войны перед приездом проверяющих. Но мне, если честно, было плевать согласны они или не согласны — я приказал — они должны выполнить, а нет, то по законам военного времени… А с другой стороны, не хотелось бы получить пулю в спину от своих же.
Рота была укомплектована всего на 70 % людьми и на 30 % техникой. Техника была в плачевном состоянии: один БМП-1 и один БТР-восьмидесятка, которые были уже подбитые, их просто восстановили, одна МТЛБ и один ЗИЛ-130 бортовой. Да не густо, но это лучше, чем ничего, хоть есть на чем людей отвезти. Хотя в последнее время начали практиковать пешее передвижение — берегли технику. Людей не жалко — их много, а техники мало. С боеприпасами тоже не густо на 73 мм пушку на складе нам выделили всего 50 выстрелов, а нам как минимум нужно не менее 200. Для КПВТ на БТРе дали всего 500 патронов. Я уже не говорю о личном стрелковом оружии. Когда пришли со старшиной разбираться, зам по вооружению полка капитан Ивашов нам сказал: «Ребята, на поле боя раздобудете. Вы думаете, что все в живых останетесь? Подбирайте трофейное. А мне еще несколько батальонов комплектовать. А во вторых, это приказ зама по вооружению бригады.» Харчей дали только на сутки. Сказали, что подвезут позже остальное. Из медикаментов дали только бутыль йода, бутыль кровезаменителя и два ИПП. Мне наконец это надоело и я пошел к Мамчуру. Рассказал ему, как укомплектовали мою роту. Комбриг меня выдрал за то, что обратился напрямую к нему, а не как положено, через командира батальона. Вышел после «общения» с «бригадиром» на курилку, где меня поджидал старшина. Выкурив по сигарете, покалякав «обо всем и ни о чем», направили свои стопы в роту. Но через десять минут ко мне подбежал зам по вооружению бригады майор Корнейчук с красным лицом и бешено вращавшимися глазами.
— Эй, лейтенант! Стой, говорю! — начал орать вооруженец.
— Да, товарищ майор!
— Ты че, ох…л, сопляк! Да я ж тебя раздавлю так, что юшка из жопы брызнет! Ты какого х…я поперся к комбригу?! Да ты стукач! Ты су-у-ука, лииитинант!