Во Владимирском соборе на Херсонесе шла служба. Немногочисленные прихожане из числа оставшихся или отказавшихся эвакуироваться совершали свои религиозные ритуалы. Отец Сергий привычно проводил литургию. Сам по себе собор был по возможности замаскирован. Окна заложены мешками с песком, некогда сверкавший сусальным золотом купол и крест были перекрашены в темно-зеленый цвет. Кованый забор остался только на некоторых участках периметра. Древние колоны, которые стояли во дворе были разбросаны по прилегающей территории. Весь двор был в воронках. Небольшая колоколенка была разрушена прямым попаданием НУРСа. А само здание испещрено отверстиями от попавших в стены собора осколков. Этот собор является колыбелью православия на Руси.
Бои шли уже в Стрелецкой бухте и в районе ЦУМа. Наша бригада тольком и пополниться не успела, как ее ввели в бой. С моря этот район обрабатывали корабли натовцев артиллерией и ракетным вооружением. Американские вертушки «крутили карусель» над площадью 50-летия СССР. В воздухе над морем шел бой между самолетами натовцев и россиян. Один из русских самолетов сумел прорваться и выпустил почти в упор две ракеты в самый крупный корабль. После чего вспыхнув, завалился на левое крыло и врезался в борт американского эсминца.
По улице Древней по направлению к Херсонесу двигалась колонна из шести БМП и одного грузовика ЗИЛ-131. На броне сидели солдаты с чумазыми и усталыми лицами. Миновав развалины выставочных зданий музея Херсонес — головная бэшка заехал на территорию Владимирского собора. С брони остановившейся машины спрыгнуло три человека в грязных камуфляжах. Это был я — командир первой роты первого батальона седьмой гвардейской горно-стрелковой бригады морской пехоты лейтенант Свешников и его бойцы.
Дал команду всем высаживаться и занимать оборону, руководство по приготовлению линии обороны занимался Пегриков. Потом я взбежал с двумя солдатами по ступенькам собора на второй этаж, где в данный момент под звуки приближающегося боя проходила литургия. Отец Сергий был примерно одного со мной возраста. Когда мы втроем зашли в главный зал, где шла служба, на нас даже внимания не обратили. Дал знак Ивасову и Михайлову оставаться на месте, а сам решительным шагом направился к алтарю.
— Святой отец, прошу прощения, но вы должны сворачиваться и уходить. Через час здесь будет жарко. — обратился я к отцу Сергию.
— На все воля Божья, сын мой, — ответил он, — я останусь здесь.
— Так! Святой отец, это не предложение, а приказ. Так что даю на сборы десять минут. Машина ждет во дворе.
— Я никуда не уйду. — твердо сказал отец Сергий.
— Так, давай уводи этих людей. Вы еще успеете пройти к кораблям и эвакуироваться. Короче, через десять минут я тут никого не наблюдаю.
Тем временем в собор забегали бойцы обвешанные оружием, пулеметными лентами и с ящиками с боеприпасами. Витражные окна собора теперь служили бойницами. На крышу залез снайпер. Неторопясь во двор выходили дедушки и бабушки из храма. Двое моих бойцов их подводили к ЗИЛу и помогали залезть в кузов. В общем, все при деле.
Я уже и забыл о существовании отца Сергия. Как вдруг меня окликнули, и поп подошел ко мне в сопровождении бойца.
— Слышь, батюшка, ты чего не уехал? Я ж вроде говорил сюда не возвращаться.
— Нас осталось пять человек. Дай нам оружие. Это наш долг отстаивать наш храм.
— Хм, а ты умеешь хоть с автоматом управляться? — с сомнением в голосе спросил я.
— Я ж не всю жизнь был священником. Я лейтенант запаса, Псковская дивизия ВДВ. А братья мои — тоже кое-что умеют. Так дашь оружие?
— Ну что ж, люди мне не помешают. Что-нибудь придумаем.
Солдаты лениво и, не особо торопясь, ковыряли скалистую землю Херсонеса. Солнце жарило немилосердно. Воды не было, поэтому каждая капля была на счету. То и дело над головами солдат лениво барражировали самолеты американцев, но казалось, будто они игнорируют их. В конечном итоге мы перестали на них обращать внимание. Священники копали землю наравне с солдатами. Часам к 2 по полудни уже вырисовался рубеж обороны. Который протянулся от яхт-клуба к античному театру и несколько мелких опорных пунктов в развалинах Херсонеса до берега моря. Сзади нас была святыня всех православных христиан — Владимирский собор. В этом соборе князь Владимир Великий принял христианство, а потом и крестил Русь. Нападение ожидали по улице Древней, точнее по тому участку дороги, что так раньше называлась. И со стороны пляжа «Солнечный». В городе шла непрерывная перестрелка и канонада. Над городом кружили вертолеты американцев и проносились штурмовики американской авиации морской пехоты.