***
«Ненавижу.» — шептал сидящий в полной темноте, измученный эльф. Каменные стены и пол были лишены всяких окон, лишь стальная дверь вела к чему-то, но она была заперта. Единственное, что было помимо темноты — какие-то звуки по ту сторону двери, и именно они больше всего пугали юношу. На его теле не было ран или шрамов, однако, сидя в углу и смотря на эту самую дверь, ужас в голубых глазах мог понять лишь тот, кто видел собственную смерть. «Ненавижу…» — закричал Ингвард, схватившись за волосы. Эльф начал вырывать длинные локоны, ногами пытаясь вжать себя как можно глубже в стену. «Ненавижу её…» — кричал эльф вырывая клочок за клочком, его красивые русые волосы падали ему на ноги, с которых быстро спадали ввиду активных движений. «Сдохнет. Пусть она сдохнет. Мучительно сдохнет. Сдохнет.» — орал эльф, начав биться затылком о каменную стену. Удары были громкими, казалось, эльф намерен убить себя, однако, он не ощущал боли от этого. Всё его тело не болело уже многие недели, как бы он не пытался навредить себе. Это, в совокупности с тьмой, заставляло его думать, что он уже мертв. Но в эту дверь могла зайти она, и он ужасно боялся этого, он не мог успокоиться, зная, что она может зайти в любой момент, продолжив истязать его душу, закончив с телом. «Ненавижу, умри, сдохни, сгори, задохнись, разбейся, отравись, разорвись…» — схватившись за виски, орал молодой эльф: — «утопись, истеки кровью, раздавись, превратись в ничто…»— Да заткнись ты уже блядь! — прокричал вошедший в дверь стражник. У него в руках уже была заготовленная дубина, но он не был проинформирован о том, кто находится здесь взаперти. Среагировавший подобно зверю, эльф накинулся на демона, повалив на землю. Молодой дикарь буквально вцепился когтями в плечи врага, и вгрызся в шею демону, вырвав жизненно-важный кусок. Демон даже не успел закричать, и не мог отбиться, когда эльф вцепился. Не чувствующий боли зверь убил свою первую добычу.
Уже скоро, эльф бежал по резиденции Барона, пока его не поймали и не избили гвардейцы. Именно тогда, Лиза Голдвей решила ещё раз взглянуть на, казалось бы, сломанную игрушку. Но она не видела того, чего ожидала. Ингвард в тот момент не соображал, но он видел интерес в глазах той, кто долгие недели истязала его. По какой-то причине, она решила оставить Ингварда живым, и даже взялась за воспитание своей игрушки, которую ранее не знала, как можно применить.
Именно эти воспоминания первыми пришли в голову эльфу, когда его разум будто сжирался. Исчезало всё. Лица родителей, лица друзей, любимых, любимые места и ценности. Всё сжиралось фиолетовой совой, не оставляя ни капли личности, всё сжиралось до момента, пока крылья совы не достигли того времени, которое вспоминал эльфа. Пытаясь сожрать эти воспоминания, птица начала меняться. Чистое пурпурное сияние сменилось черным цветом. Чернота эльфа, которого птица попыталась сожрать оказалась настоящим проклятием, которое оказалось способным уничтожить даже божий дар. «Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!» — звучал крик молодого Ингварда, шедший прямо из нутра птицы. Вскоре, птица лопнула, вернув всё то, что забрала у эльфа. Потеря самых теплых воспоминаний стала бы последней трещиной в его и без того изувеченном разуме.
***
— Вставай же, о мой славный друже! — кричал паладин, видя, как его новый слуга встаёт. Птица не вернулась, а значит, сознание было захвачено, именно так думал паладин, видя сотни успешных исходов. Но каково же было его удивление, когда вставший на ноги эльф, как и прежде, движимый животной яростью накинулся на него. Правда, удары Паладин всё равно отразил, контратаковав ударом ноги, который отбросил эльфа на несколько шагов. Вмятина в груди весьма быстро выправилась. — О, насколько же прекрасная решимость, что же, тогда, я буду сражаться с тобой изо всех сил, о воин, разрушивший Идола Архара. Непременно, я… — не успел договорить Темный Рыцарь, как Ингвард помчался на него в лобовую. Эльф мог соображать, и единственное соображение, которое он себе смог позволить — нужно убить этого врага как можно быстрее. — Ой, в бездну слова, пусть говорят наши о… — вновь не договорил демон, нанеся мощный удар по правой руке эльфу. Плечо, по которому пришёлся удар оказалось полностью раздробленным, и тут же, используя все силы, Ингвард схватился за молот своего врага левой рукой, питаясь вырвать. — Ох, дилетантская ошибка, мой любезный оппонент! — произнес Паладин. Он тут же начал читать заклинание, которое эльф разобрать был не в состоянии. Всё, на что это было похоже — разговор сотни людей одновременно. Направив магию тьмы в своё молот, Паладин Архара собирался обжечь руку дикаря тьмой, однако, стоило ему завершить заклинание, как молот согнулся и затрещал в множестве мест сразу, став непригодным для боя. — Вот чёрт… — произнес Рыцарь, уже без какого-либо пафоса в голосе. Он тут же отпустил молот, сделав несколько шагов назад — ты всё так и спланировал, тварь?
Ингвард не планировал ничего подобного, даже не думал о том, что Паладины используют магию. Он просто хотел вырвать молот из рук врага. В ответ на вопрос Рыцаря, раздалось рычание. Ингвард мертвой хваткой держал короткий меч, лезвие которого было сильно покрошено из-за множества нечеловеческих ударов о невероятно крепкую броню. Но даже так, нужно было всего лишь пронзить уязвимое место. Направив левую руку на эльфа, паладин заставил пурпурную жидкость, оставшуюся на шее эльфа сжиматься, вызывая удушье. Если бы не напряженные до нечеловеческого уровня мышцы, это могло сломать юноше позвоночник. Одна, короткая мысль всплыла в сознании юноши, заставив тело действовать дальше самостоятельно. Ингвард бросил во врага меч, тот ударил по шлему и сбил демона с толку, он не ожидал столь глупого действия. Тут же, в сторону демона полетели метательные ножи, брошенные весьма небрежно, тем не менее, нечеловеческая сила и хоть какие-то навыки помогли Ингварду. Из всех шести ножей, брошенных с очень короткими промежутками, один метательный нож достиг цели, попав демону прямо в шею. Потеряв равновесие и хладнокровие, темный рыцарь осознал всю плачевность ситуации.
Схватившись за шею, Паладин начал отходить, его рука начала светиться пурпурным, и, было очевидно, что он пытается исцелить рану на шее. Кинжал медленно вылезал из места раны, что позволяло судить о исцелении. У демона было несколько секунд, за которые он начал тянуться правой рукой к неизвестному оружию за спиной, но он не успел, ведь Ингвард со всей скорости набросился на добычу, схватив с землю одну из деревянных стрел, которая не достигла цели при выстреле, но сейчас сыграла решающую роль. Быстрым движением, в которое были вложены все силы искалеченной правой руки, Ингвард вбил стрелу прямо в светящийся глаз паладина. От удара, тело мгновенно упало на землю, а между ног Паладина ещё за секунду до удара начала литься жидкость. Эта победа была чудом, как могло показаться на первый взгляд, но на деле, тут победил не Ингвард и не чудо, а животная ярость, которой дала волю интоксикация зельем. Лишенное боли и страха тело получило и доступ к своей полной силе, и лишь поэтому Ингвард мог сражаться. Но чем дольше длился бой, тем больше сознание Ингварда возвращалось, давая понять, что скоро бой будет проигран. Использование метательного оружия — последняя попытка эльфа победить в данном бою. И навыки, которые он тренировал месяц путешествия вместе с Эриной дали свои плоды.
Даже не смотря на смерть лидера, бандиты не прекратили бой, и увидев, что Ингвард убил их предводителя, решили всем скопом напасть на убийцу. Всё оружие Ингварда было либо сломано, либо застряло в чьём-то теле, либо потеряно, и поэтому, единственное, что оставалось эльфу — найти что-то на теле убитого паладина, и он нашёл. Короткий меч висел на поясе у демона. Как только Ингвард взял его, то почувствовал переполняющую тело энергию, обнажив лезвие, юноша ещё сильнее забылся в кровавой резне. Пурпурное сияние — единственное, что застыло у него в сознании, когда он достал меч. А дальше, лишь чувство разрезаемой плоти и прорубаемых костей. Он убивал, убивал и убивал. Раны на теле уже совсем скоро прекратили заживать с невероятной скоростью, а сознание избавилось от эффекта дурмана, но эльф продолжил сражаться. Не оставалось иного выбора, ведь либо он убьет всех подходящих врагов, либо они убьют его. Клинок, взятый Ингвардом позволял тому забыть о чудовищной усталости, которую тот сейчас испытывал, он не чувствовал её, однако, понимал, что в состоянии потерять сознание при каждой возможности.