Волков Михаил Иванович
Заковыка
Михаил Волков.
ЗАКОВЫКА.
Гунявит как нищий-слепец -- великопостный звон - на карачках ползет по золотушно-весенним полям, корявыми пальцами цепляется за деревья и где-то в сумерках тихо-тихо замирает.
Церковь зазывно подмаргивает в окошко одним глазом: к нам, мол, пожалуйте: покупаем, продаем и в обмен берем.
И несет люд -- бремя грехов в мену на слово, -- льстивое, -- поповское... и станет на душе и в мошне так легко-легко.
Батюшка похаживает -- бороду поглаживает, покхмыкивает: Бога гневить нельзя -- эк пятаки позвякивают.
Опростал дядя Клим душу от грехов, поди, короба с два свалил, а все на душе камень лежит.
Идет-идет, да вдруг словно лошадь зарочистая -- станет, мнется на месте, в затылке поскребет и рукой отмахнется:
... Гм... эка оказия...
Запала в голову какая-то загвоздка -- зудит мухой назойливой -- а не поймаешь...
* * *
Жил-жил эва сколько годов отмахал: вскачь не догонишь -- все как по писанному шло: изо дня в день корпел за работой и никакая думка голову не тяготила.
А тут как-будто вдруг от слепоты прозрел: выйдет хоть бы на косьбу, кинет округ глазом: ширь зеленей стелется, там где-то далеко-далеко земля с небом обнялась, солнышко таково ласково в лысину целует, из травы цветочки улыбаются и такое найдет умиленье, просто душа плывет -- облачком кисейным расплывается...
Пичужка какая чирикнет -- ну, что-ж, думается, особенного -- слава те Господи -- за свою жизнь птичьего голосу ни весть что переслушал, а тут словно спичкой по душе чиркнет -- так и загорится.
Кумекал-раскумековал дядя Клим, что за притча такая с ним сталась -- да так и не раскумекал.
Дедушке Левонтию -- знахарю порог обивал -- поглядел дедушка в ковшик с водицей -- с "самим" пошептался -- притка, говорит, с ветру напущена, а снять нельзя, на крест заговорено.
Он к Егоровне -- божьей богомолочке, -- та с угодниками свой человек -- коли не помогла сила темная, не вызволит ли сила небесная.
Пораскрыла Егоровна наугад книгу евангельскую -- чтет стих: не подошло, качнулась к твореньям Златоуста, Лествичника: не-то, и только царь-Давыд псалтырью истинну изрек: "Дни человека, как трава, как цвет полевой, так он цветет. Пройдет над ним ветер и нет его"...
И говорит Егоровна таковы слова: душа тоскует перед ростанью...
И пустился дядя Клим в жизнь душеспасительную: в заутреню -- заутреничает, в обедню -- обедничает, нищий в окошко стукнет -- кус норовит с гаком отвалить, коль глаза залукавят -- немного ли... нечистому прямо в бельмы через леворуку харкнет.
Наденет рубаху -- белее снега -- каемистую, с ластицами подмышками -- красными, портки пестрядивые, что ручьи после дождя, полосой пестреют -- сядет на завалинку, нейдет ли из-за околица Косариха -- с косой: созрела былинка -- на коси...
Сосед однолеток подсядет:
-- Не преставился?..
-- Скоро... Чую, как душа на небо рвется...
-- Чай с жистью расстаться нехотно?..
-- Пожито -- погрешено... пора и на покаянье...
Сидят и о жизни праведной балякают...
Бабы по улице цветнеют, поравнялись:
-- Дядя Клим -- все еще на земле -- болтаешься, а мы думали -- уж небо топочешь...
Ведь у бабы не язык -- жало змеиное...
Першит у него в горле слово -- забористое, шибанул бы, сукиных дочерей, сплеча... да никто -- как ангел в правое ухо упередил:
-- Ой, спасенье не в спас пойдет!..
Молитвословит -- лукавый: кукиш с маслом получил.
Сыновья иной раз с укором:
-- Неча, лысину-то зорить, чай и помочь в работе не грех...
Экий народец и кончине праведной -- завистно.
Ждет, пождет дядя Клим, а смерть к нему нейдет.
* * *
Пора страдная в разгаре -- домочадцы все на работе.
Пригрелся на завалинке дядя Клим -- поднял бороду кверху, глядит -- под князьком в гнездышке детенышки ласточки копошатся, красненькие ротики раскрывают, пищат. Вот мать прилетела -- мошку сунула, чирикнула: сидите, детки, смирно, и улетела.
Как туман над полями ползет ему в голову думка:
-- Вся-то с кукиш, а тоже своя забота есть, с коих пор поднялась на работу... Пяток ртов прокормить -- не шутка... что ей -- только на эфтом свете и жизнью пользуйся -- подохла и нет ничего... а мы живем -- маемся -- маемся, да и на том-то свете черти драть будут... Ой, и опять помыслом согрешил!.. прости Господи, мое согрешенье... тьфу... тьфу... сгинь лукавый!
... Ишь ты подвернулся врасплох захватил, вот тут и сподобься жизни праведной...
Глядь, Тараска Авдотьин, парнишка -- грамотей с книжкой бредет: книжонка с виду так себе не казистая -- закурки на две хватит, не больше...