– Не нужно этого делать! – возмутилась я, ужасаясь, что Николя снова понесло в эту сторону.
– Но почему нет? Боишься ложной надежды? – он проникновенно посмотрел мне в глаза. – Но разве ты что-то теряешь? Ты сможешь вернуться домой, к семье и людям, которых ты оставила! А у нас появится шанс изменить все к лучшему!
– Чем? – ехидно сказала я, – Тем, что будет сломано время? Даже если получится, ты станешь магом, убившим единственного сына короля! Я уже не говорю про то, что начнется, если этот способ станет известен всем. Ну уж нет! Не пойду на это. Тем более я ничего не вспомню.
– Вот тут ты ошибаешься, Джиллиан. Наша память удивительна. Ты можешь вспомнить даже свои первые дни, когда только была в утробе матери. Ты можешь даже вспомнить, что ела на завтрак шестнадцать лет назад, – глаза Николя подозрительно сверкнули, он приподнялся и подошел ко мне ближе, – Я знаю, где найти правильное заклинание. Достаточно будет заглянуть в твой разум.
Николя приблизился ко мне совсем близко, между нами лицами едва протиснулась бы ладонь. У меня на мгновение сердце затрепетало, как осенний лист в ветреное утро. Я зачаровано посмотрела в его глаза, пропуская мимо ушей слова, сказанные им. В одно мгновение мое сознание было отключено, и я ни о чем не могла думать, кроме Николя. Его губы… я чувствовала теплоту его дыхания. Что со мной? Кажется, ноги подо мной подгибаются.
– Давай сделаем это ради всех нас. Рэн может не справиться со своим планом по угрозе королю, а я обещаю, что у нас все получится. В наших руках мой ум, и твой образ, который музой будет освещать мне путь, – продолжал он говорить, склонившись к моему уху. Мурашки побежали по коже, я прикрыла глаза, с наслаждением слушая его слова, которые ласковыми волнами обволакивали все мое тело и сознание. Я уже и не придавала значения его словам, только слушала, и желала, чтобы он говорил. Николя положил одну руку на мой локоть, и нежно пробежался пальцами по коже, продолжая:
– Представь, ты сможешь спасти наше будущее. А если не выйдет, нам будет открыта дорога в любое время. Мы можем посетить восьмой век, золотое столетие магов. Мы с тобой будем жить в усадьбе на краю города, купаться в золоте, есть шоколад с островов Этсу. У тебя будет тысячи и тысячи платьев, а вечера мы будем проводить в кутежах и развлечениях на самых дорогих приемах, и даже самые жаркие летние ночи не сравнятся с тем, как тебе будет тепло рядом со мной в постели.
Я сглотнула, пытаясь переварить всю полученную информацию. Неужели все это правда может стать моим? Неужели, только руку протяни и я…
–Но… – с глубоким сомнением в голосе пробормотала я, но Николя не дал мне продолжить, погрузив меня в пучину мурашек поцелуем в губы. Весь мир в это мгновение рассыпался на тонну конфетти, а ноги сами собой подогнулись, но Николя удержал меня в своих объятьях. Я ни о чем не могла думать, словно разум навсегда оставил мозг, передав ключи от него чувствам.
И, тем не менее, глубоко в душе трепетал огонек сомнений. Он, как птица в клетке, завешанная полотном, пытался биться крыльями об прутья, призывая к себе внимание. Что-то было не так. И даже безмятежность этого мига, когда хотелось оставить в стороне лишние думы, не могла заставить усомниться – «А что, собственно, происходит?».
Лет в пятнадцать мне часто снилось, что я убегаю по опустевшей деревне со свечой в руках, а за мной гонится нечто жуткое и страшное, оно причинит боль, разорвет меня, как только поймает. Я несколько раз просыпалась в холодном поту, когда в последнее мгновение нечто хватало меня за ногу и роняло на землю, утаскивая куда-то. Но однажды я смогла понять, что это всего лишь сон, развернулась навстречу монстру из кошмаров и протянула вперед свечу, освещая улицу. Огонь света пронзил тьму улицы, и чудовище свернулось, колыхаясь в болезненных судорогах. Так я смогла побороть свой кошмар.
Сейчас я чувствовала нечто подобное. Все происходящее больше походило на объятия сна или… магию. Холод пробежался по спине, и я с ужасом отстранилась от Николя, ощущая сдавленную боль в груди. Осознание градом ворвалось в мой разум, и мне было от этого больно. Сладкая дрема сменилась острой болью.
– Ты! – выдохнула я, все еще ощущая на губах горячий поцелуй. – Ты околдовал меня!?
Он ничего не сказал, просто отвел глаза в сторону. Во мне же закипала злость, а холодная вьюга ураганом пронеслась по моему разуму, моментально воспалив его. Он не сказал «Да», но это явно читалось в его глазах. Как он мог так поступить со мной!?