— Ладно, — она осталась стоять на месте. — Райли, я…
— Не могу об этом говорить. Просто иди, — он направился назад в хозяйскую спальню, пока она не успела сказать еще что-нибудь. Пытаясь направить свои мысли в позитивное русло, он покопался в чулане, в каждом ящике тумбочки, заглянул под матрац и кровать. Ничего личного не осталось.
Ясно-понятно.
— Эм, Райли, — позвала Мэри Энн неровным голосом.
Он стоял спиной к ней, но кожей чувствовал ее страх. Резко выпрямился и развернулся к ней, замирая, ледяной воздух наполнил легкие.
— Мэри Энн. Иди ко мне. Медленно.
Из нее вырвался сдавленный звук.
— Не могу.
— Не ты здесь отдаешь приказы, пацан, а я, — сказал мужчина, стоявший за ней. Он держал пистолет у ее головы.
Высокий, тощий, светловолосый. Он был в фланелевой рубашке, рукава завернуты до локтей, открывая несколько татуировок. Защитные символы. Райли не мог понять, против чего они. Пока что. Нужно посмотреть поближе. Что он знал? От него исходили бурные темные волны гнева. Он выстрелит, неважно, сколько трупов придется оставить за собой.
Райли проклинал себя, что не научил Мэри Энн, как нужно действовать в таких ситуациях.
— Сделаешь ей что-нибудь, — спокойно произнес он, — и я тут же тебя прикончу.
Это не блеф.
За свою долгую жизнь он делал это и не только. Он никогда не нападал без причины, но и не сидел на месте, смиренно принимая все, что преподносила ему судьба.
— Вряд ли ты сможешь выполнить угрозу, будучи мертвым, — не условие, а утверждение. — Но не переживай. Это будет быстро.
Плохо то, что Райли нечем возразить. Никакой защиты. Если бы он не потерял своего волка, то услышал бы, как этот мужчина вошел в дом. Не услышал бы, так учуял. Но вместо этого он допустил, чтобы его бывшую девушку взяли в заложники. Он в некотором роде заслужил все это.
Но не Мэри Энн — она ничем этого не заслужила. Не… его бывшая. До него только сейчас дошло, что он подумал о ней в прошедшем времени. Раньше он так не делал, только не с ней.
Мужчина сильнее прижал пистолет к ее голове, что подтолкнуло ее вперед. Она оказалась в комнате.
— Прости, — прошептала она, в глазах стояли слезы. — Он подкрался ко мне, и я…
— Заткнись, девка. Я уже наслушался тебя.
Когда она оказалась достаточно близко, Райли схватил ее за руку и завел себе за спину. Она вся дрожала, ее пальцы вцепились в его руку. Не было времени ее успокаивать. Чтобы заслонить ее как щит, нужно полностью отпустить и развернуться. Ее ладони легли на его спину, сжали его футболку, после чего она тоже его отпустила — и шагнула вперед, вставая рядом.
Райли встал перед ней и перевел взгляд на человека с пистолетом, который наблюдал за сценой с тяжелым взглядом, который как бы говорил «я уже видел все это и не раз». Они были примерно одного роста, значит, он тоже где-то метр девяносто.
— Ты Джо Стоун?
В глазах мужчины вспыхнуло удивление, но он оставил вопрос без ответа и задал свой:
— Это вы, детки, разбили окно соседского дома и оставили повсюду кровь?
— Ага, — ответил Райли. — И?
— И? — такой прямолинейный ответ выбил его из колеи, но он быстро взял себя в руки. — Кто вы такие и что забыли в моем доме?
Должен ли он и сейчас выдать правду? Кем был этот человек? У него был тот же цвет волос, что у Эйдена, та же квадратная челюсть, но эти черты есть у тысяч других людей. Больше сходства не наблюдалось.
Лицо его было грубым, нос слегка искривлен, словно его разбили разок или десять, а на щеках перекрещивались несколько крошечных шрамов. У Эйдена же лицо как у ангела — ни намека на жесткость или неровность.
— Я задал вопрос, мальчик.
— А я не ответил, — нельзя дразнить медведя. Особенно когда нет волка, который бы полакомился медвежатиной.
Это новая ситуация для Райли. Формально он был старше этого человека. Раньше был сильнее — формально и реально. И намного опаснее. А теперь? Теперь он жалок.
— Мы знаем твоего сына, — сказала Мэри Энн ровным, спокойным голосом. — Эйдена. То есть Хейдена. Но все зовут его Эйденом.
Стоунхендж не дрогнул. Хуже того, его хватка на пистолете был такой же твердой, доказывая его силу. Любой другой бы уже устал держать так руку.
— Не представляю, о чем ты говоришь.
— Ох, но я думала… ты же… может, мы… это все бред какой-то! — вскрикнула она. — Что если мы проникли не в тот дом?
— В тот, — сказал Райли.
Она заговорила из-за его спины.
— Извините, сэр. Нам очень жаль. Мы не должны были…