Он видел ей?
За ним следовал Сорин, не обращая внимания на острые языки.
Пара мягких, изящных рук потянулись к Эйдену, ласково проводя по коже, останавливая его.
Дрейвен Которая-скоро-сдохнет. Виктория ощутила прилив ярости. Толпа вновь замолкла, все навострили уши и прислушивались.
— Поздравляю с победой, — шелковым голосом обратилась Дрейвен, — мой король.
— Спасибо. Прошу меня извинить… — он попытался ее обойти.
Она вновь подскочила к нему.
— Всего минутку вашего внимания, если позволите.
Колебание отразилось на его лице, но он кивнул.
— Минуту. Не больше.
Ее глаза блеснули угрозой, раскрывая ее стервозную натуру, скрытую за красивым личиком.
— Хорошо, тогда сразу к делу. Я не знаю, говорил ли вам тот волк-перевертыш, Райли, или даже сама Виктория, но две недели назад я бросила вызов Виктории, чтобы получить права на вас.
Все мышцы в его теле окаменели, он с прищуром посмотрел на зеркало одну секунду, другую, прежде чем вернуться к Дрейвен.
— И?
Похоже, девушка была глупа и не услышала предупреждение в его голосе.
Похоже? Ха! Однозначно, потому что дальше она сказала:
— Вы человек, в конце концов, и…
— Был человеком, — резко поправил он ее с укором.
— Я понимаю это. Теперь, — ответила Дрейвен. «Тупица» слишком мягкое слово. Очевидно, что IQ у нее как у помойной крысы. — Но вызов был брошен и принят недели назад, как я сказала, когда вы были, по факту, человеком. Так что закон все еще действует. Виктория должна сразиться со мной, как вы сразились с Сорином. Это наши традиции. Так было всегда.
Вновь вспыхнули обсуждения. Как Эйден стал вампиром? Можно ли обратить других?
От этих шепотков кожа Эйдена приобрела серый оттенок.
— Не будет никаких попыток обратить людей, — обратился он ко всем и каждому.
Даже Виктория не знала, как или почему Эйден — и она сама — выжили, когда последние успешные превращения состоялись в начале пятнадцатого века. Кровавая Мэри — настоящая, не та, что была королева Англии, — теперь стояла во главе шотландской фракции, и ее обратили как раз в этот временной промежуток.
На протяжении многих лет Виктория слышала слухи о давней интрижке между Владом и Мэри. Что Влад предпочел обратить ее, а не свою жену. И когда потом Влад отказался от Мэри в пользу другой, Мэри собрала своих сторонников и покинула двор, поклявшись отомстить.
Шли битвы, унесшие немало жизней, но ни одна из сторон так и не отступила.
Находясь меж двух огней, подданные устали от постоянных стычек. Решив покинуть свои единственные дома ради мира, они разорвали все связи с обоими лидерами и создали новые фракции. Много, по всему миру, каждая со своим королем или королевой, или даже обоими, если более сильный оказался готов поделиться властью.
Виктория подумала о Сорине и его заявлении, что он убил всех союзников Влада.
Она была склонна верить этим словами, с учетом того, что никто из них не откликнулся на призыв Эйдена.
Тревожная мысль пришла ей в голову. Если весть об этом разнесется по миру — эй, все, у нового короля вампиров нет поддержки — что ж, он станет даже большей мишенью.
— Как первому советнику короля, — обратился Сорин к Дрейвен, — мне есть что сказать на это.
Эйден нахмурился, мол, какого черта. Виктория скрыла улыбку ладонью. Первый советник?
— Я советую королю назначить бой на сегодняшний вечер. После своего поражения мне не терпится увидеть, как размажут кого-нибудь еще. То есть тебя, девочка. Я видел свою сестру в бою… — видел? — И она очень, очень хороша.
Дрейвен рассматривала ногти на руках.
— Меня устроит это время, нужно только ваше одобрение, ваше величество.
Виктория прижала ладонь к горлу. Своему такому уязвимому горлу. Внутри нее все застыло, холод пробрался до костей.
— Чего ты трясешься? Ты справишься с ней, — Сет шлепнул ее по попе. — Она явно стерва, но у тебя есть темная сторона. Я-то знаю.
— Спасибо. Наверное, — темная сторона была у нее раньше. Сейчас у нее только человеческая сторона. Дрейвен разорвет ее на куски. И хотя ей хотелось выскочить туда и прекратить все это безобразие, она понимала, что уже слишком поздно.
Вызов был принят. Отозвать согласие сейчас все равно что признать поражение.
И Эйден скоро узнает, что проигравший отдает победителю все. Все, чем владеют… Даже жизнь. Вот почему вызовы бросают так редко. Сорин был теперь в полном распоряжении Эйдена. Всю свою оставшуюся очень долгую жизнь.
Виктория не хотела принадлежать Дрейвен.
— Нет, сегодня не подходит, — объявил Эйден. — Я назначу время, когда пересмотрю свое расписание, и официально оглашу. До тех пор держись от нее подальше.