Фейри также преследовали их обоих. Они бы были здесь, деля шкуру медведя, вот только ведьмы… мягко попросили их уйти, послав другую расу домой к мамочкам.
После этого Такер подкинул ведьмам иллюзию, в которой Мэри Энн и Райли обсуждали планы, спорили друг с другом, озвучивая имена и инфу, вытащенную Такером из собственной задницы в надежде, что сучки в красном разбегутся в тысяче разных направлений. И, конечно же, именно этот момент выбрал Влад, чтобы позвать его.
«Такер… Мой Такер…»
Вот. Просто. Так.
Все и перевернулось.
«Такер…»
Он вздрогнул, а этот жуткий властный голос продолжил пробираться в его голову, направляя его, как марионетку. Хотя это было не так уж сложно. Темная часть сущности Такера — та часть, которой нравилось словесно унижать брата, пинать щеночков, драться на кулаках с друзьями, изменять девушке, смотреть, как будущая мать его ребенка стала разочарованием в глазах своей семьи — эта часть жаждала следовать указаниям вампира.
Другая часть его свернулась калачиком, рыдая, как глупый ребенок, расстроенная всей той болью, что причинила другим, и всем тем разрушениям, что ему скоро предстоят. Сам Такер ненавидел и эту часть себя, так что фактически в нем не было той стороны, которая ему бы нравилась.
«Такер, мой Такер, закончи начатое».
Голос короля звучал сильнее, чем раньше, громче, в нем было больше… всего. С каждым днем он понемногу восстанавливался, и скоро он будет тем же мужчиной, воином, каким он был прежде.
Влад приказал Такеру подойти к ведьмам, сказал, что именно им показать, сказал, что говорить и как себя вести. И Такер подчинился. Сделал все так, как он велел. Он принял образ кого-то, кого они знали, — он до сих пор не уверен, кем он должен был быть, — и они поверили ему, и без лишних вопросов сделали все, как он хотел.
— …вообще нас слушаешь? — с претензией спросила Мария.
— Нет.
— Аргх! Ты всегда подбешивал, но сейчас ты просто ублюдок.
— Вы не можете винить в своем провале меня, — сказал он. — Я вам их чуть ли не лично в руки передал, повязав бантик, как на день рождения.
Просто от того, что он говорит это, его уже терзают муки совести.
«Такер… Ты знаешь, что делать. Убей ведьм, найди волка и опустошительницу и прикончи их».
Убить ведьм? Ладно, без проблем. Считай сделано. Но…
«Ты хотел, чтобы в смерти волка и Мэри… опустошительницы обвинили ведьм, — он направил эти слова из своей головы в воздух и знал, что Влад его услышал. Где бы он ни был. — Если ведьмы умрут, то как их обвинят?»
«Уверен, ты найдешь способ. А сейчас сделай, как говорю».
Не было смысла бороться с Владом. Понятно, кто проиграет. Такер распрямил плечи, сощурив глаза на стайку женщин вокруг. Он встряхнул руками, едва-едва, но достаточно. Клинки, спрятанные в рукавах рубашки, скользнули в ладони. Он сжал рукоятки.
— Так почему бы тебе не завернуть их нам в подарок снова? — с важным видом потребовала Мария. — А мы уже будем плясать от этого.
— Нет, я так не думаю.
Очевидно, ей не нравилось, когда ей перечили. Она притопнула ногой со словами:
— Почему нет?
— Некому будет принимать подарки.
И не говоря больше ни слова, он напал.
Райли оставил Мэри Энн рядом с мусорным баком, принял человеческое обличье, не обращая внимания на свою наготу, украл бутылку водки и ключ от номера в мотеле со стойки администратора, сумку одного из постояльцев и вернулся за Мэри Энн. Он занес ее в пустую комнату, стараясь не уронить девушку и не быть замеченным посторонними. Сам не знает, как ему это удалось, учитывая, что он был дерганым как наркоман в поиске дозы.
Он уложил свою ношу на кровать так деликатно, как мог, и распотрошил сумку в поисках одежды.
— Не двигайся, — сказал он ей, когда она заметалась на матраце.
— Хо. ро. шо?
— Да, у нас все будет хорошо, — солгал он.
Из всего, что он нашел, более-менее подходящими были только шорты со словом «Принцесса» из розовых блесток на заднице. Не время думать о хорошем вкусе — или его отсутствии. Или о том, что шорты были слишком узкими и что, вероятно, из-за них он больше не сможет иметь детей. Возможно, ему вновь придется броситься бежать, и он должен быть готов.
Он посмотрел вниз на свою ногу. Стрела была выбита из него, когда он, случайно, врезался в дерево, но он все еще чувствовал, как деревянные щепки, застрявшие в мышце, царапают его, из-за чего он больше терял крови, чем исцелялся. Он надавил на рану, чтобы щепки вышли, скривился, но не позволил боли помешать ему. Если он не остановит кровотечение, то не сможет позаботиться о Мэри Энн.