— Почему?
— Почему что? — спросила Виктория.
Он показал на свою голову с извиняющейся полуулыбкой, и она кивнула понимающе. По-настоящему понимая его.
«Может, они напомнят мне, кем я был».
— Нет, я хотел спросить, почему не заходить? Если избегать морга…
«Не хочу рисковать. Да и меня это пугает до смерти, помнишь?».
— Но не секретной комнатой, или что там у тебя.
Комната, если она, правда, существует, вполне могла оказаться лабораторией с анализами биоматериалов. Вот же ему повезет, если он зайдет внутрь, некто в медицинском халате будет держать пробирку с чем-то черным и вонючим, он сбежит с криками «Ты все испортил», звенящими в ушах.
Точно.
— Ты упомянул записи. Какого рода?
«Я… не знаю. Просто кажется, что это очень важно».
Важно, как, например, события той ночи, когда души умерли? Маловероятно, но взглянуть стоит. Если есть шанс — а он был, — то он должен, даже рискуя головой, за него ухватиться.
— Виктория, останься здесь с Шенноном и Райдером. Сет, пойдем со мной. Хочу проверить кое-что.
Сет бы мог хорошо — и, возможно, единственный кто согласился бы — постоять на стреме.
— Ладушки, — Сет выбрался из машины и уже потирал руки меньше, чем за шесть десятых секунды.
— Погоди, ты пойдешь без меня? — резкий, горький воздух проник внутрь, отчего Виктория задрожала.
Насколько ему было известно, раньше она никогда не дрожала.
— Мне нужно, чтобы ты присмотрела за людьми.
На случай, если Такер был где-то здесь. А он, вероятно, был.
И хотя Такер был послан Владом, бывший король не стал бы приказывать убить его дочь. Избить — да, подумал Эйден со злостью. Но убить? Нет.
— Но я… я… ох, ладно, — она неохотно кивнула, ее глаза потемнели. — Останусь ждать, как хорошая девочка.
Однажды он сможет прогнать эти тени. Она была создана для счастья.
— Хей, все в порядке? — спросил он ее. — Серьезно. — Он обхватил ее лицо руками, взволнованный ее мягкостью. — Ты можешь мне рассказать.
— Я в порядке. С нами всеми будет все хорошо.
— Да, будет.
Правда, Элайджа?
Тишина.
Эйден вздохнул. Нужно будет извиниться перед экстрасенсом, но не здесь. Это может быть унизительно, поэтому обязательно нужно будет остаться одному. Он поцеловал девушку, мягко и легко, не заботясь о зрителях.
— Скоро вернусь. Телефон при тебе?
Она кивнула.
— Напиши мне, когда волки вернутся. Или если тебе что-нибудь понадобится. Или если ты испугаешься. Или если…
— Хорошо, — она рассмеялась. Этот мягкий звук снял напряжение между ними. — Иди уже.
После еще одного поцелуя — он не смог удержаться, ему было необходимо это сделать, — он повел Сета к восточной стороне здания.
— Что мы ищем? — спросил Сет.
Они увидели дверь, запертую на висячий замок, и ужас охватил его.
— Думаю, сейчас узнаем.
Глава 21
Для вампира или перевертыша человек, охраняющих двух других людей, был кем-то вроде младенца, защищающего двух младенцев. Бесполезным. Но Виктория никогда прежде не была так уверена в своем статусе. Она стала совершенно полностью человеком.
За несколько часов до этого она порезала свое запястье, наполняя кубок кровью, чтобы Эйден мог, наконец, поесть, не раскрывая ее секрета, и без необходимости кому-либо из них становиться зависимыми. На металле не было je la nune, но клинок все же беспрепятственно разрезал ее плоть. И порез до сих пор не затянулся. А Чомперс… ну, он перестал выть. И даже мяукать.
— Вы с Эйденом встречаетесь? — спросил ее Райдер, расслабившись впервые с того момента, как он увидел превращение Натана.
Прислонившись виском к подголовнику на сиденье водителя, она посмотрела на него.
— Да.
«Как мне кажется».
С тех пор, как он очнулся в ее кровати, он был добрым, нежным, ласковым и любящим. Похожим на прежнего себя. Она постоянно боролась с внутренним побуждением броситься в его объятья и отдать ему все. Свои слезы, свои слабости… свою любовь. Страх быть отверженной зажал ее горло в тиски.
— И тебя не парит, что он чокнутый?
Может, и хорошо, что ее зверь сидел тихо. Этим вопросом Райдер нажал на все неправильные кнопки одновременно, и она — или Чомперс — могла бы мигом подлететь к нему и вырвать его язык.
— Он не чокнутый.
— Он разговаривает сам с собой. Или с душами, как он их называет. Я не доктор, но уверен, что в словаре определение «чокнутого» звучит именно так.