- Не думаю, что звезды думали об этом.
- Начал изучать, узнавать и когда-нибудь пролететь мимо них всех, - откинув на грудь Влада голову, Аня тихо-тихо бормотала, будто тайну, ее губы едва шевелились, - я мечтала увидеть их всех, пересчитать и запомнить название каждой. Мы как-то убежали на холм за городом поздно вечером. Валялись прямо на траве, выжженной, вытоптанной и примятой еще до нас. Тогда звезды казались одновременно близкими и такими далекими. Казалось, их можно достать и взять в охапку, будто мячиков-попрыгунчиков, и они будут светиться прямо в твоих руках. Но, жаль. Даже подпрыгнув, даже сев на плечи высокого друга все равно не достанешь. Да и звезды… они ведь огромные, больше Земли, больше нашего Солнца.
Влад слушал и молчал.
- Пошли на кухню. Я хочу чай.
Они пошли на кухню, и пока парень кипятил воду и заваривал чай, Аня сидела на стуле, закрыв глаза и болтая ногами. Внутри сердца играло счастье. Оно переливалось из одной артерии в другую и расширялось, расширялось, вырывалась за границы хрупкого человечка. Заполняло все вокруг.
Печеньки и слезы
- Печеньки кончились, - с тоской провыла Аня. Она ставила чашку на стол с той аккуратностью, с которой вышивают кисейные барышни, за чашкой локти, а на ладошки уместила подбородок. Все это время глаза были закрыты.
- Сходить за ними? – Влад чем-то шумел. Ножки стула скребли по полу, шаги шуршали.
- Нет, - пробубнила девушка, ложась головой на стол, - я ведь снова останусь одна, - выдохнула она настолько тихо, что сама себя еле услышала.
- Пошли со мной…
На кухне пахло мятой. Мятой, напоминающей леденцы.
- У нас есть масло? – так же валяясь на столе, спросила девушка.
- Есть.
- Яйцо? – парень ответил, что тоже есть, - тогда будем готовить печеньки по рецепту моей милой подруги.
- Я не умею.
- Я научу. Хотя я тоже не умею.
Готовить печенье было весело и грязно. Влад косячил. Постоянно. Аня злилась в перерывах на смех. Хотя она и не видела, что парень делал, зато слышала.
- Ты нарезал холодное масло на кубики? – сев по-турецки на стуле, спрашивала девушка.
- Оно растаяло и приклеилось к ножу, - она вздохнула и покачала головой, - прости, я же говорил, что не умею,- голос был жалостливый, Аня рассмеялась.
Когда Влад просеивал муку, не только он сам оказался в ней, но и девушка, которая сидела в другом углу кухни. На щеках мелкая сухая пыль оседала, словно роса на листья.
Аня почесала скулу.
- Стой, - твердое, вафельное полотенце коснулось лица. Руки парня пахли маслом и шоколадом. Жирным, молочным, теплым и приторно-сладким.
- Вкусно, - протянула Аня, двигая носом на запах, - добавь больше муки и ваниль, если не добавлял, - прикоснувшись своей рукой ладони парня, сказала она.
Влад послушался, и через полчаса Аня вгрызалась, словно мышь, держа в обеих руках твердую, сухую печеньку.
- Я зубы сломаю, - фыркала девушка и продолжала дальше жевать, - а съедобно, съедобно.
Стол завибрировал в тот момент, когда Аня решила взять чашку в руки. Чашка подпрыгнула, вылив несколько капель на скатерть. Обычная стандартная мелодия вбивалась в каждую часть мозга. Уже как четыре дня телефон надрывался.
- Это мама, Ань. Возьми, - холодный корпус коснулся пальцев, - расскажи. Она волнуется.
- Я…
-Я уйду пока, на немного, не буду мешать.
- Не уходи.
- Тебе надо поговорить.
- Но…
- Не бойся.
- Хорошо, - выдохнула Аня, и приняла телефон. Звонок был принят, а Влад прошаркал по полу и, хлопнув дверью, ушел.
Аня съежившись, как салат после ночи в цезаре, боялась произнести хоть звук. Когда раздался голос мамы, мягкий, как всегда не укоряющий, не предъявляющий требований, душивший своим спокойствием, своей нежностью и лаской в те моменты, когда хотелось, чтобы на тебя лучше кричали, когда раздался любимый голос, девушка вздрогнула.
Она не смогла признаться. Когда мама говорила, что волновалась, Аня просила прощения. На вопрос «Что случилось?», врала, что потеряла телефон, а сама искала по столу салфетки, чтобы вытереть бегущие слезы. Аня дышала глубоко, чтобы не дай Бог не всхлипнуть.
- Все в порядке? – мама что-то чувствовала. Как обычно.
Когда Аня получила два за пробник, мама чувствовала. Когда обманула подруга, она без слов обняла, когда бросил парень, говорила, что ее девочка может плакать, что в этом нет ничего плохого, когда плачут глаза, не плачет кровью сердце.
- Я просто скучаю. Очень.
- Я тоже, милая, - отвечала она. Но не верила, точно не верила, что проблема в этом - не теряй больше телефон.