Тот на это пожал лишь плечами. Северяне, их соседи, в той местности, где и проживало большинство общин троллей, были странными людьми, и вообще было странно, что они хоть с кем-то работают вместе. Не говоря уже о том, что северянин подчиняется кому-то. Так что тут скорее всего партнерство. Слишком неуживчивый и жесткий характер был у этих детей севера, чтобы работать с кем-то в команде, кроме своих собратьев. Поэтому и встретить северян можно было лишь группами, либо они были одиночками. А тут был кто-то, кто очень уж не вписывался в стандартные стереотипы.
«Вот и посмотрим, кто ты есть на самом деле», — решил тролль, уж северянина он распознать бы смог в любом случае.
Гнома как раз и подвела их к двери, за которой и находились эти, так называемые «гости»…
— Ты с нами, — произнес тролль, — так нужно, чтобы не вызывать подозрении.
Девушке кивнула на эти его слова. На инструктаже её предупреждали, как действовать в подобных ситуациях, что она должна будет делать и где находиться.
— Добрый день, — к нам в помещение вошел гном, а за ним неимоверных размеров тролль…
Я думал, что больше Ргута, командира отряда поисковиков из Ледяных Пустошей, встретить тролля будет сложно. Но я ошибся, вот передо мной стоит громадина, которая ещё того моего знакомого чуть ли на полторы головы выше и шире в плечах практически в два раза.
— Обалдеть, — не сдержавшись, произнес я, глядя на этого гиганта.
За что и получил Локтем под бок от Карай.
— Простите, господа, — мило улыбнувшись, произнесла она, — он у нас совсем дикий, только недавно с гор спустился.
И она ещё раз мило улыбнулась. Тролль, поглядевший на нее усмехнулся, а потом пробасил так, что у меня чуть не заложило уши.
— Оно и видно.
А потом даже без особого предисловия, повернувшись в мою сторону и вперив свой взгляд мне прямо в лицо, спросил.
— Ну, и о чем же ты хотел поговорить с нами, северянин?.
Или мне, показалось, или он как-то по особому выделил это последнее слово? Да ладно, все равно я не понял, что он хотел этим сказать. А вот поговорить нам требовалось. Поэтому я посмотрел сначала на него, потом на вооруженного гнома, усмехнулся.
«А взрослые дядечки подготовились к серьезному разговору», — подумал я, «особенно если учитывать окружившую нас охрану банка».
— Да вот, — ответил я троллю и, уже прямо посмотрев ему в глаза, добавил, — хочу немного подзаработать, а вам дать возможность избежать крупных убытков. Да и престиж банка, — и я указал головой в сторону гнома, сохраните, показав, что с вами лучше не шутить.
Тролль молча стоял и некоторое время раздумывал над этой моей фразой.
— Я уже несколько раз слышал о крупных убытках, — наконец, ответил он, — но я так и не смог понять, как о них можешь судить ты. И, вообще, о какой сумме идет речь? Может ты нам голову морочишь и это какая-то незначительная мелочь?
И этот гигант вперил свой тяжелый взгляд мне в глаза. Теперь настала моя очередь немного помолчать и подумать. Я прикидывал.
— На складе мы видели порядке двадцати фургонов. Все они под завязку были забиты ящиками.
Если говорить о реальном товаре, а не о том, что там может быть на самом деле, то каждый такой фургон это порядка пятнадцати-двадцати тысяч золотом. И это по минимуму. Если прикинуть общую стоимость товара, то получится что-то около трехсот-четырехсот тысяч, и что без предполагаемой прибыли в процентов тридцать, а Может быть и больше… Итого получается даже если брать по самому минимуму, и слегка усреднить, то выходит достаточно крупная сумма в пол миллиона золотых. Плюс, организация нападения, найм бойцов, как подставных в караван, так и тех, что нас должны будут перехватить в дороге.
«М-да». — А этот неизвестный мне торговец затеял неплохую авантюру, особенно если он постарается потом, через подставных лиц, реализовать весь этот товар повторно или провернет подобную операцию несколько раз.
— Ну, — ответил я, гладя на тролля, — если потеря что-то около пятисот тысяч золотых для вас это незначительные убытки, то уж извините. Видимо, тогда я обратился не по адресу.
Гном напряженно посмотрел на меня. Тролль же наоборот был спокоен и непробиваем как скала. Но я прекрасно видел, что и он сейчас напряженно размышляет над моими словами. Вот уж чьи эмоции были так и написаны на лице, так это у той самой девушки-гномы, что встретила нас. Когда мы начали говорить, её так и не выставили за двери. И теперь она незаметной мышкой с огроменными такими глазками притаилась в углу этой комнаты.
«Ты гляди-ка», — между тем прокомментировал я её выбор, — «заняла единственный безопасный угол».