— И во сколько нам обойдется жадность одного из членов Советов рода?
Парень все так же спокойно посмотрел на нее, оглядел остальных, стоящих в зале ламий, задержал свой взгляд на Кате и Нате, после чего вновь взглянул на Тагару и, улыбнувшись, честно ответил.
— Мне не очень хорошо известна, реальная стоимость, в которую вы оцениваете эти артефакты. Но один мой знакомый когда-то давно сказал, нет ничего более ценного, чем то доверие, которое ты заслужишь.
И северянин просто протянул оба артефакта опешившей от такого шага ламии…
— Надеюсь, все наши с вами вопросы теперь разрешены, — произнес в завершение он и, оглядев зал, остановил свой взгляд на Кате, — приятно было познакомиться. А у меня ещё дела.
После чего он ещё раз оглядел изумленные и несколько обескураженные лица ламий. И, усмехнувшись, неожиданно добавил.
— А вы все такие же обычные женщины, так же как и все остальные, радуетесь и удивляетесь подаркам.
Затем развернулся и направился к выходу. Но у самых дверей он остановился, развернулся в сторону оставшихся в зале ламии.
— Дамы, — галантно склонил голову северянин, — приятно было с вами познакомиться. Приятного вечера.
После чего открыл двери и направился вдаль по коридору. Если сказать, что в зале стояла гробовая тишина, то это не сказать ничего. За эти два артефакта можно было получить больше сотни тысяч золотом, но этот странный молодой парень просто отказался от них, отдав ламиями ничего не потребовав взамен.
— Люди, — наконец раздался чей-то тихий голос, — нам их не понять.
Тагара же стояла и смотрела в сторону двери. Находящиеся в зале девушки стояли и не понимали простой истины, ведь этим своим действием, северянин сделал гораздо больше, чем многие другие до него. Он пробил ту стену, что выстроили между собой и остальным миром ламии. Хотя нет, кто-то похоже это прекрасно понимал. Тагара видела, каким серьезным взглядом проводила этого необычного человека, с которым их свела жизнь, его старшая дочь.
«Она будет замечательной главой Совета», — уже в который раз решила про себя Тагара, — «вот только чуть поумерит свой норов».
Ката стояла и не могла, отделаться от ощущения нереальности происходящего… Этот северянин совершенно не переживал из-за того, кто его окружал. Даже больше, он относился к ним, как к обычным женщинам. Об этом он сказал прямо и в лоб, даже не пытаясь маскировать свои слова, хотя при этом он прекрасна знал, кто они такие на самом деле.
«Неужели этого необычного поведения не заметил никто, кроме меня?» — пораженно подумала девушка.
Но что было ещё белее странно, он не то что не боялся, а был полностью уверен в своих силах. Это Ката тоже почувствовала. И на чем была основана эта уверенность молодая ламия не могла понять.
«Ведь он даже не маг», — уже в который раз подумала она.
И пораженно замерла на месте.
«Не маг, он не маг и артефактов у него ещё не было, когда они впервые запеленговали его», — и девушка изумленно развернулась и посмотрела в направлении выхода из зала.
А потом осмотрела тех, кто тут находился. Ее мать сказала что их родовой артефакт никак не отреагировал и северянин оказался чист. Но ведь подобное могло произойти по двум причинам. Или, он, и правда, чист. Или, они не проверили всех на совместимость. И Ката ещё раз обвела взглядом зал…
«А ведь есть те, кого мы не проверили», — поняла она.
И молодая ламия была права. Тут в зале не было ещё двух девушек. Дочерей магистра Крогаса, и нынешнего главы их рода.
«Неужели?» — подумала ламия и посмотрела в том направлении, где скрылся северянин.
Сомнений у нее не было. Но стоит ли сообщать об этом матери? Почему-то впервые за всю свою жизнь девушка захотела что-то сохранить в секрете. И это было не потому, что Карая или её младшая сестра были её или Наты подругами. Нет. Это она хотела сделать для себя. Почему, этого Ката ещё понять не могла.
10. Нападение перевёртышей
Все прошло даже лучше, чем я рассчитывал. Правда, было два скользких момента. Первый, это когда глава Совета, попыталась повторно проверить меня, но там анализатор вовремя перехватил направленные в мою сторону ментальные каналы энергии и перенаправил их, подключив к полям моих артефактов. Ну и второй, это когда женщина заговорила о том, сколько я попрошу за эти артефакты. Хотя я уже прекрасно представлял как реальную ценность они представляют для ламий, но не лежала у меня душа, как-то торговаться за них. Не знаю почему, но мне этого не хотелось. Да и потерял я на них всего какие-то обычные деньги, хоть и золотые, и ничего кроме них, зато узнал столько, что на две жизни вперед, хватит. Поэтому, какое шило воткнулось мне в мягкое место и толкнуло на это ребячество, но я просто взял и отдал эти поисковики ламиям. Только при этом нес какую-то высокопарную чушь, в которую сам бы никогда не поверил. Однако их изумленные лица этого вполне стоили. Так что я был доволен произведенным эффектом. И сейчас возвращался обратно в дом Карай. Только вот не нравился мне тот хвост, что начал тянуться за мной, как только я покинул поместье ламии.