– Благодарю покорно.
– А может, отвезу его папаше.
– Ты же сказал, что муж Жанны в коме, – заметил Локко.
– Мало ли что я сказал, – беспечно заявил Таро. – Все в порядке с этим типом. Я ведь тоже не всемогущий, как Старик Хоттабыч. Знал бы ты, каких трудов мне стоило вытащить сюда мать Алексея и дочь Юрика!
– Догадываюсь.
Рэд перевернул лист бумаги и сказал:
– Тут сумма на триста тысяч больше, чем мы обговаривали изначально.
– Верно. Увеличение первоначальной стоимости произошло из-за родственников твоих друзей. Считай это непредвиденными расходами. Я ведь предполагал, что этот Юрик заартачится. А когда он увидел свою дочку на разделочном столе, все сразу решилось.
– Как они?
Таро вздохнул:
– К сожалению, мама толстяка умерла. Внезапная аллергия на наркоз, хотя Ух сделал все, что мог. А с Кристиной все о’кей. Книги хоть читать начала. Современная молодежь ведь как – все в телефонах! Не переживай. Ух вколет ей специальный препарат. После этого она будет как новорожденная, ни фига ничего из своего прошлого помнить не будет. Мы отвезем ее в какой-нибудь поселок и оставим на лавочке.
– Она останется инвалидом, – сказал Рэд, вспомнив стопу девушки, с которой не расставался Юрий.
На круглом лице Таро отразилось искреннее удивление:
– Ты стал заботиться о других, старик? Я потрясен. Как, собственно, потрясен всей твоей затеей. Это уму непостижимо. В шестьдесят лет согласиться на такой зубодробильный и сносящий-мать-его-башню эксперимент! Заплатить деньги за то, что тебя могут грохнуть в любую минуту!
«И грохнуть, и трахнуть», – мрачно подумал Рэд.
– Десять дней жить в дерьме да еще заплатить за это кругленькую сумму!
– У меня были свои причины, – сказал режиссер.
Таро отпил еще водки и смачно рыгнул, запоздало прикрыв рот рукой.
– Назови хоть одну, и если она будет убедительна, я сделаю скидку по твоему прайс-листу, – пообещал он.
Некоторое время Рэд молча смотрел перед собой, собираясь с мыслями.
– Я, как и ты, творческая личность, – не спеша начал он. – Видишь ли, ощущения с возрастом притупляются. Мне, как это ни смешно звучит, не хватает драйва. И как режиссеру нестандартного кино требуются сильные и яркие впечатления. То, что происходило со мной все эти дни, – самое оно. Это как раз та подпитка, что дает старт для новых фильмов. Вроде трамплина. Иными словами, пока я сидел в этой железной коробке, мне в голову пришло как минимум два потрясающих сюжета для кино. Озвучивать тебе идеи пока не буду, нужно садиться за сценарий, чем я и планирую заняться в ближайшее время. Это первое. Во-вторых, за эти две недели сняты потрясающие кадры. Самое настоящее жесткое снафф-видео. Не какая-нибудь сопливая постановка с искусственной кровью, а брутальная расчлененка. Фактически снят целый фильм. Где и когда ты увидишь нечто подобное?
– Нигде, – подтвердил Таро. – Но… слушай, по сути, этот фильм – только для тебя одного. Кто еще его сможет посмотреть?
Рэд направил на писателя указательный палец, словно дуло револьвера:
– Да хотя бы ты, – сказал он и, усмехнувшись, добавил про себя: «Если останешься в живых». – И самое главное, я убрал свидетелей, – понизив голос, промолвил он. – В последнее время меня мучили неприятные предчувствия. А я, как ты знаешь, привык доверять своей интуиции. Мы с тобой давние друзья, Женя. Хорошо, что ты согласился помочь мне разыграть этот спектакль. Я не знаю, кто бы мог мне помочь в моей безумной затее, кроме тебя… Ты не представляешь, каким фонтаном пер адреналин, когда все это происходило в «кинотеатре»! Каждые пять минут ты с колотящимся сердцем ждешь, что тебя кто-то грохнет! Особенно я опасался Фила… то есть Юрия. Этот тип вообще без тормозов!
– У тебя крепкие яйца, старик, – уважительно сказал Таро.
– Да. Все шло замечательно, пока не началась импровизация с моим изнасилованием.
Писатель заставил себя улыбнуться. Его начинало напрягать, что Рэд так не мог забыть тот захватывающий и веселый, с его точки зрения, эпизод в «кинотеатре».
– Ладно, прости уж, – сказал он. – Понимаешь, люди твоего ранга обязательно должны иметь какую-то тайну. В гламурно-звездной сфере ведь как? Раз ты известный и добился успеха, значит, обязательно есть ложка дегтя в твоей биографии – или ты спишь со всеми подряд, или педик, или наркоман… ну, внебрачные дети вообще классика. А если бы я тебе делал послабление, у тех троих возникли бы подозрения о предвзятом отношении к тебе. Я и так вывел тебя из-под удара, когда пошла тема с чашами весов. А то сидел бы и пилил ногу наравне со всеми.
– Ты это серьезно?
Таро пожал плечами и философски заметил: