– Кто знает.
Режиссер глубоко вздохнул, пытаясь сохранить самообладание. Он поймал себя на мысли, что общение с этим татуированным шизоидом в бейсбольной кепке, гордо именующим себя писателем, изматывало его, высасывая остатки сил и энергии. Полчаса болтовни с Таро были равносильны поднятию рояля на десятый этаж.
– Ладно, не обижайся, – примирительно сказал писатель. – Кстати, спасибо, что задал мне наводящий вопрос о детях этой женщины, Ирины. Отличная версия.
– Сложно было не провести параллели, – сухо отозвался Рэд. – Все сходится. А потом ты уже включил фантазию про повешенную бедняжку в лесу и так далее. Между прочим, как ты управлял Ах? Такое ощущение, будто с нами действительно общалась девчонка.
– Проще простого. Может, видел в торговых центрах специальные стенды, на которых какой-нибудь герой или зверек из мультфильма изображен? А напротив кружок света. Ты становишься в этот кружок и двигаешься, а он повторяет твои движения. Здесь примерно то же самое.
– Мне вот интересно… – вспомнил Рэд. – Если бы все проголосовали за Ах и она бы осталась. Каков был бы дальнейший сценарий?
– Ах бы обязательно повесилась, – сказал Таро, улыбнувшись краем рта. – Она такая, нашла бы повод. Непредвиденных ситуаций в нашем сценарии нет.
– Не сомневаюсь… Ты предполагал, что Юрий помочится в бутылку, а не сольет кровь?
Таро перестал улыбаться.
– Да, я ожидал нечто подобное. Этот парень был непредсказуемым перцем. Он ведь реальный убийца, старик. Как и Алексей. Я наводил справки. Есина даже прессовали менты, но ему удалось откупиться. Дело замяли. Кстати, насчет крови… Знаешь, поделюсь с тобой секретом. Я хочу написать книгу кровью. К счастью, несколько литров после нашего спектакля я заморозил. А еще я планирую сделать обложку из человеческой кожи, вроде Некрономикона.
– Чудесно, – вяло улыбнулся Рэд. – У каждого свои причуды…
Он не заметил, как взгляд Таро стал плотоядным.
– Не хочешь оставить мне на память? – тихо спросил он, облизываясь. – Всего квадратик кожи. Два квадратика, если быть точным. Ух сделает все как положено, не сомневайся, у тебя все быстро заживет. И моя книга будет стоить миллионы!
Рэду показалось, что он ослышался.
– Ты точно с дуба рухнул, Таро! Или забыл, что шоу уже закончилось?!
– Успокойся, уж и пошутить нельзя.
– Ты сбрендил. И пьян, – с отвращением добавил режиссер. – Теперь я понимаю, как ты выдумываешь сюжеты для своих книг.
Таро покачал головой:
– Я их не выдумываю. Они все есть, только скрыты, старик. Представь себе загаженное дно озера. Мои сюжеты словно камни, покрытые илом и водорослями. А я просто ныряю и очищаю их от этого дерьма. Хоп – и новый роман готов! – Глаза писателя заблестели. – Знаешь, для меня было откровением услышать про твоего отца, – вдруг сказал он. – Как ты его убил. Но… что-то мне подсказывает, что ты лукавил, Рэд. Правда? Мы-то с тобой знаем, что все было иначе. И твой отец не пустил себе пулю в голову. Так?
Рэд широко улыбнулся:
– Налей, Таро. Пришло и мое время выпить.
Евгению эта идея не понравилась.
– Ты много времени провел на жесткой диете. Учитывая этот факт и твой возраст, алкоголь тебе вре…
– Хватит мне напоминать о возрасте! – раздраженно перебил писателя Локко. Он допил сок и подвинул стакан к собеседнику: – Налей!
Таро повиновался.
– Наше здоровье, – обронил режиссер и, не чокаясь, опрокинул в себя водку. Отдышавшись, он спросил: – Хочешь правду? Никакого гостя-милиционера на Новый год в ту ночь не было. А те родители, что у меня были… Они мне не родные, а приемные. Своих настоящих я никогда не видел. В тот вечер отец (кстати, он как раз был милиционером, работал в уголовном розыске) сильно отругал меня за что-то. Мать, будучи беременной, его поддержала. Мне было очень тоскливо и одиноко. Я стоял в коридоре и слышал, как они говорили обо мне. Отец между делом сказал, что было бы хорошо вернуть меня в интернат. А мать ему: «Я же говорила, не надо было его усыновлять! Скоро у нас будет свой ребенок, куда девать этого?!» Они не знали, что все это я слышал. Когда они уснули, я прокрался к шкафу, где хранился пистолет. Я знал, где он лежит, так как был очень внимательным и всегда все запоминал. Отцу я выстрелил в голову, специально приложив ствол к виску. Мать проснулась и закричала. Я выстрелил в нее, пули попали в грудь и живот. Она умерла, но ее вздутый живот вдруг зашевелился. Видимо, ребенок был еще жив. Мне было интересно, и я задрал ночную рубашку. Увидел, как между ног матери течет кровь. Потом я узнал, что выстрел убил ребенка. А тогда… я засунул пистолет отцу в руку, согнул ее так, чтобы его кисть была возле головы. Что в итоге? Муж на Новый год сошел с ума, убил беременную жену и покончил с собой. Такова официальная версия происшедшего… Вот, собственно, моя настоящая история.