– И сколько… ты убил собак с тех пор? – спросила Жанна, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей.
– За восемь лет двести шестнадцать.
– И что ты чувствуешь, дружище? – вкрадчиво поинтересовался Юрий. – Какие у тебя ощущения, когда ты возвращаешься домой после очередной казни? С мыслью о хорошо выполненной работе?
– Я чувствую себя выжатым как лимон. Измотанным, но очень довольным и даже счастливым, – ответил Алексей, и голос его прозвучал несколько отстраненно, словно его мозг параллельно решал другие задачи.
– Значит, ты выбрал себе подходящий допинг, – сделал вывод Юрий. – И идея очистить город от бездомных собак – всего лишь маскировка. Вряд ли твои действия существенно снижают популяцию бродячих тварей. Ты отравил десять, за неделю по всему городу родится пара сотен. Ты, Карпыч, не санитар города, а просто больной ушлепок, который придумал для себя благородный повод для травли собак. К слову, у меня в доме есть Рицо – трехлетний колли. И если бы я увидел, что такой, как ты, разбрасывает котлетки с отравой перед моей собакой, то вырвал бы тебе кадык.
По обрюзгшему лицу Алексея пробежала смутная тень.
– Я ношу с собой газовый баллончик, Фил, – известил он. – Для таких активистов, как ты. А еще у меня есть туристический нож. Пока ты вытирал бы сопли, я…
– Хватит! – внезапно рявкнул Рэд. – Проехали!
Юрий расхохотался. Его губы, все еще красные от крови съеденной крысы, неестественно раздвинулись в сторону, будто кто-то невидимый тянул их за уголки.
– Ладно, я пошутил, Карпыч. А ты сразу за нож…
Алексей даже не улыбнулся.
– Извинения принимаются, – промолвил он. – Может, тоже поделишься чем-то сокровенным? Раз уж такая пьянка пошла? Я свою душу, так сказать, наизнанку вывернул.
– Наизнанку? – переспросил Юрий. – Думаю, если ты был бы с нами откровенным до конца, нас бы с Рэдом стошнило, а Жанна грохнулась бы в обморок.
На щеках Алексея проступили белые пятна, но выражение лица не изменилось.
– Ну, в отличие от тебя я собак не убивал, – заявил Юрий. – Животных я люблю.
– Это радует. – Рэд критически оглядел повязку на руке, на которой уже начало расплываться пятно крови. – Хоть что-то…
– Зато я убил жену. И ее любовника в придачу, – безмятежно сообщил он.
Режиссер замер, с остолбенелым видом уставившись на Юрия.
– Это… – начал Рэд, но Есин оборвал его, не дав договорить:
– Это не шутка. Я действительно разделался с ними. Я любил Аллу. Даже несмотря на то, что у нее были проблемы со здоровьем и она не могла иметь детей, – а я очень хотел большую семью, – я очень любил ее. Сучка увлекла в постель одного юного щенка, моложе ее на девять лет, и однажды я узнал об этом. Я делал вид, что не догадываюсь о ее шашнях, хотя это было чертовски трудно. Мне пришлось нанять детектива, который ежедневно предоставлял мне сведения, где и когда Алла встречалась с мальчишкой. Вскоре мне стало известно, что голубки собираются на нашу дачу. Она знала, что я планировал поехать на охоту в Иркутск, и изнывала от нетерпения, когда же я свалю. Мне даже пришлось купить билет на самолет. Но вместо того, чтобы отправиться в аэропорт, я дождался, когда моя благоверная упорхнет на встречу с любовником, и только через пару часов двинулся на дачу.
Жанна молча слушала, невидяще глядя в пол. Где-то в глубине души она понимала, что вскоре за этой тревожной прелюдией последует кровавая развязка, подробности которой она едва ли хочет слушать. Или все-таки хочет?
«Может, потому, что тебе тоже есть что рассказать?!» – с усмешкой произнес ее внутренний голос.
– Я их застал там, в бане, – с расстановкой говорил Юрий. – Вокруг горели свечи, играла тихая музыка, и весь пол был усыпан лепестками роз. Организация на высшем уровне! Романтика, мля… Представляете, что я чувствовал в эти минуты? Возле бассейна валялась их одежда и пустая упаковка из-под презерватива. На столике красовались бокалы с шампанским, в которых все еще поднимались к поверхности пузырьки. Даже сейчас я отлично помню, что из закуски была упаковка суши, виноград, нарезка сыра с беконом, и все это было красиво разложено по блюдечкам.
– И… что дальше? – спросил Алексей.
«Не слушай! – мысленно приказала себе Жанна. – Закрой уши, наконец. Хватит насилия и крови!»
– У меня не было никакого тумана перед глазами, как часто, оправдываясь, позже говорят в подобных случаях убийцы, – сказал Юрий. – Никакого аффекта или помутнения рассудка. Я знал, что собирался делать. Даже если бы я застал их одетыми, за столиком, ничего бы не изменилось. Если асфальтный каток мчится с горки, его уже мало что удержит. Я вытащил их из комнаты отдыха. Именно там с женой мы обычно занимались сексом, когда я еще не подозревал о ее измене. В этот раз я застал их за этим самым, так что пришлось растащить их, как слипшиеся куски мыла.