Рэд покачал головой.
– Я уверен, что этот Ох, или как он себя там называет, ничего никому не скажет. Потому что… – Юрий на миг замешкался, подбирая нужное слово.
– …потому что у него на нас свои планы, – закончила вместо него Жанна.
– Точно, планы. Кстати… А что насчет тебя, киса? – задал Юрий вопрос. – Мы с Карпычем выложили все как на духу. Теперь твоя очередь исповедаться.
– Мне не в чем исповедоваться, – отчеканила Жанна, хмурясь. – И самое страшное, что я сделала в своей жизни, – это связалась с вами двадцать пять лет назад.
– Полноте, Жанна, – печально сказал Рэд. – Это как в поговорке – «знал бы куда падать, постелил соломку…». Что толку сейчас обвинять друг друга?
– Обвинять никто никого не собирается, – возразил Алексей. – Ну ладно. Решила своих мертвецов придержать под ковром? Твое право, детка. А что нам скажешь ты, гениальный режиссер? Откроешь потайной чулан, где пылятся твои секреты?
– Все мои секреты давно обмусолены прессой, – ответил Рэд. – Погуглите и узнаете.
– Мы бы с радостью, да интернета здесь нет. Но, может, есть то, о чем знаешь только ты?
Режиссер неотрывно смотрел на одну из дохлых крыс, валявшихся на полу, в застывшей лужице крови.
– Есть. Я убил своего отца, – спокойно произнес он. – Этого нет ни в одном источнике.
– Во веселуха! – воскликнул Юрий, хлопнув себя по коленям засаленных джинсов. – Я так и знал, что ты преподнесешь какой-то особенный сюрприз! Все интересней и интересней…
– И как это произошло? – спросил Алексей, но Рэд покачал головой:
– Сейчас я не настроен на откровенность. Хватит моего признания.
– Я вспомнил один фильм Тарантино, называется «Омерзительная восьмерка», – сказал Есин. – Там во времена Дикого Запада в одной избушке собралось всякое отребье – убийцы, бандиты, конокрады, охотники за головами… И они в конце концов перемочили друг друга. Учитывая всплывающие подробности, у нас тут начинается свое кино. И его следует назвать «Омерзительная четверка».
– Это точно, – промолвила Жанна. – Догхантер, убийца-некрофил и патрицид. Так ведь?
– Патрицид? – переспросил Юрий.
– Все верно, – подтвердил Рэд. – Жанна хорошо образованна. Слово «патрицид» латинское и означает убийство собственного отца.
– Только меня в вашем списке нет и не будет, – продолжала женщина. – За все свои грехи я расплатилась сполна. Так что ты ошибся в подсчетах, мальчик. «Омерзительная тройка», – так будет точнее.
– Говоришь, расплатилась за грехи? Но судя по тому, что ты сейчас находишься здесь, процесс расплаты в самом разгаре, – заметил Юрий.
– Ладно, оставим этот треп, – вдруг сказал Рэд, и его колючий взгляд переместился на него. – Может, на старости лет я стал слишком мнительным, но тем не менее…
– Ты о чем, старичок? – осведомился Юрий, и голос его заметно похолодел.
– Скажу цитатой из классики: «Меня терзают смутные сомнения». И если в отношении Алексея и Жанны и у меня нет вопросов, то ты, Юрий, у меня вызываешь подозрение. Твоя нарочитая показушность, цинизм и хамство, но это ладно. Ты моментально среагировал, когда Жанна начала рожать. То же самое было с крысами. А сейчас вместо крови ты помочился в бутылку. Так себя может вести только полный псих. Или тот, кто знает нечто большее, чем другие узники этого проклятого «кинотеатра». На сумасшедшего ты не похож.
– Ты меня в чем-то подозреваешь? Говори прямо, – прошипел Юрий, играя желваками. У него был такой вид, словно, произнеси режиссер еще одно слово, он набросится на него.
– У меня нет никаких доказательств, – признался Рэд. – Но все равно я чувствую, что в тебе что-то не так.
– Иными словами, я в сговоре с этими уродами, что сейчас там, за стеклом, – сказал Юрий. – Так?
Ответить режиссер не успел, так как сверху неожиданно начала спускаться очередная «посылка».
– Вода, – оживился Алексей, и его глаза алчно сверкнули. – Наконец-то! Заодно приберемся тут!
Он открыл одну из бутылей и стал торопливо глотать воду.
– Тут еще детское питание есть, – объявил он, и Жанна резко поднялась с места.
Рэд посмотрел на пластиковое ведерко, в котором лежала бутылка, наполненная смесью из крови и мочи.
– Наверное, емкость тоже нужно наверх отправить.
– Ну да. А куда положить? В посудину с дерьмом? – спросил Алексей. Ковыляя, он принес ведро с нечистотами и поставил его на пол.
Рэд задумался. Ох давно не выходил на связь, и никаких указаний насчет «платы» за кино не было. Может, она ему и вовсе не нужна?!
– Цепляй ведро с дерьмом, – решил Юрий. – Заодно туда можно бросить грязные простыни.