Мила проводит рукой по стволу и начинает сосать головку. Как долбанный чупа-чупс. Сильно. Жестко. Забирая все. Каждая мышца моего тела напрягается. Дыхание прерывается. А эта девочка не собирается останавливаться. Она заглатывает мой член глубже, при этом поднимая взгляд на меня. Ее зеленые глаза заполняет поволока. Горячий язык скользит по члену, а губы сжимаются вокруг него.
Ох, блядь.
Я отрываю Милу от себя.
— Еще секунду, и я кончу, — мое дыхание частое, тяжелое, будто я только что провел еще один бой. — Сейчас я хочу тебя сильнее, чем твой рот.
Тяну Милу на себя, заставляя оседлать. Она не сопротивляется. Дрожит в моих руках. И дышит примерно также, как я. Я касаюсь ее складочек, чтобы проверить. Да, блядь, мокрая. Если бы я сейчас посмотрел на ее бедра, то точно увидел, что они блестят. Но это не то, что занимает мои мысли. Их заполняет Мила, которая резко опускается на мой член, и не ждет ни секунды, прежде чем начать двигаться.
С ее губ срываются тихие, эротичные стоны. Они отдаются в ушах и смешиваются с шумом в моей голове. Не могу думать. Только чувствовать. Кожа наэлектризована. Горит. Все, чего хочется — касаться Милы.
Я обхватываю губами ее сосок, который давно манил меня. Второй — зажимаю пальцами. Покусываю и зализываю один, второй прокручиваю. Мила дергается. Я придерживаю ее за поясницу, а моя девочка продолжает скакать. Она вбирает меня полностью. Сжимает крепко. Двигается быстро. Я едва успею сообразить, что происходит, когда чувствую, что накатывает оргазм.
Нет, блядь. Точно не сейчас.
Подхватываю Милу за бедра и встаю вместе с ней. Все для того, чтобы уложить ее спиной на скамью. Мила цепляется за мои плечи, притягивает к себе, будто боится, что я могу ее оставить. Нет, уж точно нет. Не тогда, когда она вся такая горячая, раскрасневшаяся, взлохмаченная лежит передо мне. Не тогда, когда мой член в ней. Не тогда, когда единственное, что я хочу — двигаться.
И я следую своему желанию.
Вдалбливаюсь в Милу. Жестко. Сильно. Глубоко. Так, что она начинает всхлипывать. Мила закатывает глаза, впивается ногтями мне в плечи. Она стонет подо мной, а я наблюдаю, как подпрыгивает ее грудь. Эти соски. Они сведут меня с ума. Снова втягиваю один в рот, и касаюсь клитора.
Одно движение, и мышцы сжимаются вокруг члена. Спина Милы выгибается, а ногти сильнее впиваются в мои плечи. Я шиплю то ли от боли, то ли от удовольствия. Теплая волна проноситься по телу. Глаза застилает пелена. Дыхание прерывается. Целую Милу. Делаю еще один толчок и вытаскиваю член. Кончаю Миле на живот, прежде чем навалиться на нее. Она обнимает меня и поглаживает по спине.
Я пропадаю.
Шестая дверь. Стас. Туалет ресторана. Часть 1
— Ты в своем уме? — опираюсь спиной на стену в кабине Антона и в упор смотрю на друга.
— Так было нужно, — жестко отвечает он, сидя за столом.
Мои сложенные на груди руки напрягаются. Так и хочется подойти к этому придурку и врезать по его и без того разукрашенной физиономии. Белая рубашка на нем отлично оттеняет синяки. До вчерашнего дня я считал Антона здравомыслящим. Но после боя уверенности поубавилось.
— Все из-за этой девицы? — отталкиваюсь от стены и прохожу вглубь кабинета. — Ну теперь я хотя бы знаю, как выглядит твоя «дверь», — усмехаюсь и сажусь в кожаное коричневое кресло рядом со столом.
Антон поднимает на меня тяжелый взгляд. По сведенными бровям понимаю, что попал в точку. Лишь пожимаю плечами.
— Да ладно, что ты сопишь как бульдог, — откидываюсь на спинку. — Она пыталась ограбить тебя, — вот теперь я серьезен, — а ты ради нее здоровьем рискуешь. Ты подумал о последствиях?
Антон отмахивается и делает вид, что его увлекает документ, лежащий перед ним.
Он наконец рассказал мне историю знакомства с этой, как ее… Милой. До этого я думал, что моя жизнь похожа на дешевый сериал. Но нет, бывают драмы похлеще. И надо из-за одной дуры вляпаться в такую передрягу! Хотя чего это я свою нахалку забыл? Мотаю головой. Сейчас речь не обо мне.
— И что дальше? — смотрю в потолок.