На мобильном срабатывает оповещение, и экран загорается. Но мне даже смотреть не нужно, чтобы понять, кто о себе напоминает. Уже неделя прошла, как в нашу фирму устроился Захар. Он и правда оказался хорошим молодым человеком, не стал после того неприятного разговора вновь на больное давить. Хоть и не выпытал тогда из меня правду, но, вероятнее всего, сделал выводы, а ведёт себя, словно ничего не произошло. За это я ему благодарна.
— Я не понимаю, на что ты намекаешь.
Отворачиваюсь к окну в надежде, что ему надоест юлить и разговор, как и интерес к моей персоне, на нет сойдёт. Но следующая фраза вышибает остатки кислорода из лëгких:
— Что у вас с Владом? — резко разворачиваюсь и вижу, как он сжимает оплëтку руля, и от этого мне ещё больше не по себе становится.
Начинаю лихорадочно подбирать варианты ответов, чтобы убедительней выглядеть, но всё, что в голову приходит, кажется бредом.
— Почему решил, что между нами что-то есть? Это же глупость какая-то! — пытаюсь держать голос уверенным и добавить нотку возмущения.
И вообще, почему я оправдываться перед ним должна и чувствовать себя неловко?
— Не подумай ничего, но обычно на столе так не сидят, когда ничего помимо работы не связывает и не позволяют под юбку лезть, — тихо произносит, словно заключает вердикт и разговор подытоживает.
Возникает желание послать его ко всем чертям от того, что нос свой сует туда, куда не следует. Но я сама виновата, что дверь не закрыла и так подставилась. Теперь приходится крутиться, как уж на сковородке. А вдруг Диане расскажет? Тогда никому не поздоровится. Она же, как цунами, снесëт всё на своëм пути.
От этих мыслей ком в горле встаëт, и дышать нормально не позволяет.
Нажимаю на кнопку, чтобы окно открыть, и пускаю в салон необходимый кислород. А то ощущение, что его вмиг выкачали, и от недостатка голова кружиться начинает.
— Ань, я же за тебя беспокоюсь. К Владу я очень хорошо отношусь и помог мне он по жизни прилично, но в отношении девушек бабником всегда был и остаëтся. Даже не знаю, как Диана его терпит. Но мне тебя жалко, не хочу, чтобы такая классная девчонка хернëй с женатым страдала и время на него тратила, — с каждым словом Захара моя ладонь всё сильнее чешется, чтобы пощëчину влепить, но я лишь кулак сильнее сжимаю и зубы стискиваю.
— Значит, за два дня, что мы знакомы, ты в спасители несчастной девушки записался и жалеть вздумал? А ты не подумал о том, что мне помощь не нужна? Что сама за себя постоять могу и жизнью распоряжаться своей тоже! И если разрушу её, то сама! И советы мне не нужны! — пытаюсь каждым словом его жалить, чтобы отбить желание в мою жизнь лезть. Но замечаю грустный взгляд и разочарование, плещущееся в карих радужках. — Всё, давай забудем этот бессмысленный разговор, словно его и не было. Нам ещё вместе работать. Мир?
— Хорошо, красотка! Но если влюбишься в меня, я тебе сердечко обратно не отдам, — усмехается и на педаль газа сильнее нажимает.
Выхожу из подъезда и вижу довольного Захара. Он у машины стоит и в телефоне что-то читает. А услышав, что дверь открылась, на меня взгляд переводит и улыбается ещё шире. Я за неделю привыкла, что меня перед работой встречает: он солнечный и меня, как батарейка, заряжает.
Даже к шуткам его привыкла, и огрызаться на каждую не хочется. Влад последнее время по клиентам разъезжает, а мне не так скучно в кабинете сидеть. У Павлова хоть и свой есть, но он всё равно большую часть времени то у меня околачивается, то в разъездах по поручению начальства.
— Анна Алексеевна, можете не говорить, что не скучаете по мне ночами на пролëт, даже в цвет моей тачки платье подобрали. Или рабочую субботу решили скрасить? — скалится и открывает дверь.
Еле сдерживаю себя, чтобы не засмеяться, потому что и правда забавно выходит, а я ведь даже не задумалась об этом. И теперь получается сплошная гармония: я в жëлтом платье на красивой машине такого же цвета.
— Захар Игнатьевич, я бы на вашем месте не приписывала обычное совпадение к своим достижениям. Потому что моего имени на доске ваших побед не будет, — всё же не выдерживаю и пропускаю смешок.
Сажусь и откидываю голову на подголовник. Очень надеюсь, что мне никто и ничто не испортит настроение сегодня, потому что так хорошо уже давно не было. Прошу Захара музыку повеселее включить, и всю дорогу еду и в окно разглядываю прохожих.