— Иди, красотка, отдыхай, в понедельник увидимся, — отстраняюсь и разворачиваюсь, чтобы к лифту направиться, но она ладонью меня за плечо хватает.
— Захар, не уходи, пожалуйста, — оборачиваюсь и вновь в плен её глаз попадаю.
Слишком сильное она имеет надо мной влияние: я с ней в марионетку превращаюсь, отчëт своим действиям не отдаю и все её желания готов исполнять.
— Пойдëм вместе кино посмотрим, — хватает меня за куртку и, не дождавшись моего согласия, тянет за собой в квартиру.
Аня свет везде включает, куртку у меня забирает и в шкаф вешает. Так непривычно её такой покладистой видеть, будто подменили.
Разуваюсь, и мы вместе в комнату проходим, на диван садимся, и она, вооружившись пультом, на телевизоре фильм выбирает.
— Не-не-не, я на это не подписывался. Это ж сопли сопливые! — нос кривлю, а она с моей реакции смеяться начинает.
— Да ладно тебе, Хардин там душка, — хлопает меня по плечу.
Облокачиваюсь и больше не за фильмом слежу, а за Аниной реакцией. Она такая живая сейчас и счастливая, картинка просто. Так приятно осознавать, что она не мираж и если коснусь, то не растворится. Я, быть может, об этой минуте уже больше недели грежу, а из-за стечения обстоятельств моя мечта возьми да исполнись. Даже не верю такому сказочному везению, боюсь, что в любую минуту протрезвеет окончательно и за дверь меня выставит.
Мельком бросаю взгляд на экран, а там сцена интимная начинается. Не помню, как героев зовут, но впечатываются друг в друга хорошо. Начинаю злиться немного от того, что она фильм этот выбрала, будто дразнит меня. Я ж её до дрожи в коленках хочу. Я бы каждый миллиметр её бархатной кожи зацеловал. Я бы так её брал, как никого раньше, всего себя без остатка отдавая.
Выдëргивает меня из мыслей прикосновение Ани, и я не знаю, как реагировать на него. Она ладонь мне на член кладëт и поверх джинсов начинает гладить, а там, блядь, стояк уже каменный. Она меня с пол-оборота заводит, но я всё же стараюсь хвататься за остатки здравого смысла.
— Ань, ты хочешь выдержку мою проверить? Так я тебе и так могу сказать, что рядом с тобой она к херам летит, — убираю её руку, но она вновь возвращает.
–Нет, всего лишь хочу, чтобы ты меня трахнул. Просто займись со мной сексом без лишней болтовни, — перекидывает ногу через мои бëдра и присаживается сверху.
Да блядь, что вообще происходит? Я что, уснул и в мир грëз попал? Но она же пьяная, а я нет. Не могу так ей пользоваться, хотя хочется пиздец как. Подсознанием понимаю, что в моих объятиях утешение после размолвки с Владом хочет найти. Но я же не лекарство и не бездушный, как мне потом рядом с ней находиться, когда черту перейдëм?
— Нет, красотка, давай ты сейчас спать ляжешь, а я завтра тебя проведать заскочу. И если ты на трезвую голову решишь, что всё же хочешь, то я слова не скажу и не стану возражать, — вижу, как она отрицательно головой машет, не соглашаясь с моими словами.
Выглядит сейчас как девчонка мелкая, которой игрушку не дают поиграть, а я не игрушка, и сердце моё сейчас на запредельную скорость переходит. Я с трудом её отталкиваю, того гляди оступлюсь и все стоп-краны сорву.
На диван её сажаю, встаю и к выходу направляюсь, не могу на неё смотреть, это сильнее меня. Моё самообладание вмиг, подобно мыльному пузырю, лопнет, если хоть мельком ещё раз взгляну.
— Стой, стой же ты! Ты же сам тогда сказал, что ничего не сделаешь, пока я не попрошу. Так я прошу! Почему же ты теперь заднюю даëшь? — в спину мне дробной очередью колкости свои кидает и попадает, цепляя за живое.
А я понимаю, что задержать меня пытается, но я не оборачиваюсь, а то точно никуда не уйду.
— Повернись, посмотри на меня, — слышу, как она с дивана встаëт, и улавливаю звук расстегивающейся молнии.
Блядь, да за что мне испытание такое? Не дожидается реакции и сама меня обходит уже в одной кружевной комбинации жëлтого цвета.
— Значит, и нижнее бельё в тон тачки моей подбирала? — мой взгляд к её телу прилипает, и я уже не могу себя контролировать.
Одну руки на лопатки ей кладу, а другой плечо сжимаю и к стене подталкиваю. Вижу, что её глаза поволокой похоти затягивает, и понимаю, что она побеждает, и провокация её оказывается успешной. Теперь здравый смысл и чувство справедливости запираю глубоко внутри, а на поверхности оставляю лишь желания. А всё, чего мне сейчас хочется, так это стоны её слышать и чувствовать, как извиваться подо мной будет.