— Хочешь от правды убежать и от всего мира в моих объятиях спрятаться? — говорю, а сам уже на это согласен.
— Хочу, — Аня даже не отрицает и к губам моим тянется.
Вперëд подаюсь и в губы мягкие впечатываюсь, поцелуем жалю и сожрать её хочу. Балансирую на грани, чтобы полностью в ней не раствориться. Не боюсь показать все чувства свои, которые сейчас в этот поцелуй вкладываю, потому что так не целуют тех, кто душу не цепляет.
Кусаю губы своей красотки и тут же зализываю, а она такая чувственная, на каждое моё прикосновение реагирует и дышит рвано. Да мне и самому уже кислорода мало. Хотя, если она в моих руках, я готов от него совсем отказаться.
Ощущаю, как к ремню моему тянется и расстëгивает, затем джинсы, а я в это время шею её целую и руками изгибы очерчиваю. Как же приятно её тепло ощущать и страсть на вкус пробовать. Поклясться могу, что именно такой привкус у Аниных поцелуев.
Она рукой под резинку моих трусов скользит, член ладонью сжимает и проводит вверх-вниз, а у меня пол под ногами дрожать начинает.
— Бляяя, — хриплый стон изо рта вылетает, и я непроизвольно прикусываю кожу на её шее.
Аня рукой двигать продолжает, окончательно лишая меня рассудка.
— Я же тебе сейчас в руку кончу, если продолжишь в том же духе, — и ведь не вру, потому что возбуждение в паху щекочет и по напряжëнному стволу вибрацией отдаëт.
От одного предвкушения скорой близости с ней с ума сойти готов и достигнуть пика возбуждения. Не выдерживаю, джинсы вместе с боксерами стаскиваю и в сторону откидываю.
Футболку она сама с меня стягивает, а я руку на затылок ей кладу и вновь в поцелуй утягиваю, не могу насытиться ею. А второй рукой по впалому животу ладонью вниз скольжу и под кружево направляю. Савельева напрягается и ждет следующих действий.
Пальцами между половых губ провожу и чувствую, как сильно она меня хочет. Надавливаю на клитор и пару раз вокруг него круги рисую, а Аня бëдрами вперёд подаëтся и стонать тихо начинает, подстëгивая и так разгорячëнные мысли. Хочу, чтобы не просто стонала, а имя моё выкрикивала.
Руку убираю и слышу, как вздыхает разочарованно, но не успевает она возмутиться, что ласк лишил, как я её ногу на талию себе закидываю и бедро сильно сжимаю. Кружево в сторону отвожу и головкой на вход надавливаю, ощущаю, как у самого ноги подкашиваться начинают. Потому что до одури сейчас хорошо, потому что в эту минуту она только моя. Моя гордость под дых больно бьëт и твердит, что это всего на одну ночь. Но я гоню эту хрень от себя, будто надоедливых мух.
Вхожу медленно, чтобы растянуть мгновение. Ощущаю, как горячие стенки влагалища плотно член обхватывают, и от этого глаза закатываю. Слишком узко, слишком хорошо. Я буквально на грани помешательства нахожусь. А красотка моя голову назад закидывает, в стену упираясь, и в плечи ногтями впивается.
Все лишние мысли и звуки вмиг исчезают, замыкая нас в капсуле наслаждения. Только её стоны и шлепки наших тел слышу, будто весь мир в данную минуту замер и не хочет нас отвлекать. Ускоряю темп и все ощущения в одной точке концентрируются, и член от этого словно взорвëтся скоро. Его распирает и периодически будто разряды тока в пах простреливают.
Только сейчас понимаю, что без презерватива её беру, но остановиться и к штанам бежать — не вариант совсем. Придëтся потом ещё и ванну совместную принять.
— Так хорошо, — шепчет, а я от её голоса оглохнуть готов, потому что он наслаждением пропитан, которое сам ей дарю.
Такое непередаваемое чувство, что ей овладеваю, заполняю собой и поцелуями клеймлю. Надеюсь, засосы останутся, и Влад их обязательно заметит.
— И мне хорошо, как ни с кем не было, — не останавливаюсь и продолжаю двигаться в ней.
Аня обхватывает мои плечи и в шею носом утыкается, напрягается всем телом, а затем дрожать начинает. Член сильно сжимает, и внутри влагалища ещё более горячо становится. Из рта у неё стоны надрывные вылетают вперемешку с моим именем, и это последней каплей оказывается. Рушусь вместе с ней и в последний момент успеваю выйти, кончаю ей на внутреннюю поверхность бедра.
— Придëтся тебя теперь мыть, — говорю сбившимся голосом.
Она меня в щëку целует и отстраняется, словно я её минуту назад не жарил до помутнения рассудка, и она не кончала на мне. Меня обычно так подруги целуют, если шоколадкой угощаю.
— Я сейчас душ приму, а потом ты, — в ванную заходит и дверь за собой закрывает, а я в полном ахуе остаюсь.