Качаю отрицательно головой и вижу замешательство в глазах Павлова: он хватку ослабляет и немного отстраняется. Мне сразу становится холодно. Не хочу лишаться его тепла, хочу тонуть в нём и без остатка сгорать, мне это сейчас жизненно необходимо.
— Дай мне время. Если хочешь от меня чего-то серьёзного, то найди силы подождать моего решения. Только не уходи, иначе я вовсе себя из осколков не соберу, потому что когда ты рядом, мне хочется из пепла воскресать, а одна я точно не справлюсь, — смотрю на него, а у самой взгляд пеленой слëз затягивается и еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.
Я сейчас осознаю, что перешагиваю тот барьер и начинаю понимать, что готова себя ему доверить. Захар не сделает больно, он полная противоположность Влада. Ну почему он не встретился раньше, и мне сперва пришлось свои крылья опалить?
Он снова надо мной нависает и ведёт по щеке тыльной стороной ладони, и я ощущаю, как пара непрошеных слëз всё же скатывается по моим щекам. Павлов наклоняется и целует моё лицо, лаская кожу мягкими губами. Снова жить хочется. Спускается к шее, дорожки поцелуев оставляет, чередует их с укусами, а у меня ноги от этого подкашиваются.
Клеймит собой и, вероятнее всего, вновь отметины оставит. Но я не останавливаю его, позволяю к своим рукам прибрать и обозначить, что теперь я его.
Сердце, будто заведённое, выходит на сумасшедший ритм, а пульс в перепонки бьëт.
Захар подталкивает меня и на стол спиной аккуратно кладёт.
— Ты же понимаешь, что от разговора потом никуда не денешься? — руками под платье скользит и к талии его задирает.
— Да, только не сегодня, пожалуйста, — накрываю его ладонь своей, а Захар её вниз спускает и на клитор сквозь ткань кружева надавливает.
Первые касания током всё тело пронизывают и заставляют выгнуться в пояснице. С губ срывается сладкий стон и разносится по кабинету. Вижу, как он ухмыляется тому, как я на его прикосновения реагирую. Убирает мою руку, стягивает стринги и ноги целует.
— Тебе хорошо? — снова мучает своими вопросами, а я выть от удовольствия готова.
— Очень, — говорю и вскрикиваю, потому что он прикусывает внутреннюю поверхность бедра.
— Хочу, чтобы ты запомнила, и когда будешь вновь думать, как быть от меня дальше, то возвращалась в этот момент, — сгибает мне ноги в коленях и разводит в стороны, ставя их на край стола.
Ткань платья к груди поднимает и по животу языком ведëт, а у меня мурашки по всему телу бегут. Не выдерживаю и пальцы в его волосы запускаю, дышать начинаю рвано. Хочется скинуть всю одежду, но понимаю, что времени у нас мало и не стоит ни минуты терять.
— Захар, хочу тебя, сильно хочу, что аж кончики пальцев на ногах немеют, — подхватываю его волну откровения и не могу сдержать признаний.
Важным кажется, чтобы он хоть немного о моëм внутреннем урагане узнал. И это действует на него, вижу, как огонëк появляется в его глазах. Одной рукой сжимает мою грудь, а другой спортивные штаны спускает вместе с бельëм.
Пальцами по половым губам ведëт и раздвигает их, а меня от этих прикосновений словно ледяной водой окатывает, а на смену этим ощущениям жар растекается по всему телу. Захар беспрепятственно два пальца вводит и нажимает на чувствительную точку, а я в пространстве теряюсь и забываю, как дышать.
Не даëт мне в себя прийти, сразу начинает двигаться быстро, а по животу языком узоры вырисовывает. Хочу кричать, как хорошо! Бëдрами подмахиваю, и мои стоны громкие разлетаются по кабинету.
— Тише, красотка, а то сейчас на твои сладкие крики охранник прибежит, а я тоже кончить хочу. Но стонешь ты классно, век бы слушал и на рингтон бы поставил, — закрывает мне ладонью рот и угол проникновения меняет, надавливая на переднюю стенку влагалища. И от этого чувствую, что скоро пика достигну.
А потом руку убирает, не даëт мне кончить, и приближающаяся волна оргазма испаряется. Не могу возмущëнно на него не посмотреть и не поджать губы.
— Нет-нет, Анют, хочу, чтобы ты на мне кончила, хочу все краски твоего оргазма на себе ощутить, — ухмыляется и резко входит в меня одним толчком до основания.